— Я заметила, — сказала Полина. — С первого обеда.

* * *

Я ушла от них в смятении, в котором не признавалась себе до самого подъезда.

С одной стороны — меня переиграли. Три женщины за одним столом сделали со мной то, что не удавалось ни подозреваемым, ни начальству, ни папе-генералу: уговорили меня на то, чего я не хотела, так, что я почти поверила, будто это я сама придумала.

С другой стороны — и вот это была неприятная сторона — они были правы. По делу правы. Встречаться с Артуром в одиночку, без страховки, было глупо. Я сама это знала ещё в том переулке, под фонарём, когда один большой молчаливый человек объяснил мне это в двух предложениях, от которых я не нашлась что ответить.

Мне нужна была страховка. Профессиональная, надёжная, знающая этот круг.

Беда в том, что лучшая страховка в городе была ростом под два метра, носила тёмные рубашки, считала мои миллиметры так же, как я считала его, и от одной мысли о том, чтобы провести с ним вечер в одной машине, у меня внутри происходило что-то, чему я отказывалась подбирать название.

Я следователь. Я называю вещи точно.

Но есть вещи, которые я предпочитаю оставлять без протокола.

* * *

Вечером он позвонил сам.

Номер был незнакомый, но я поняла, чей он, ещё до того, как сняла трубку, — не спрашивайте как. Просто поняла.

— Ворон, — сказал он вместо «здравствуйте».

— Корсаков, — сказала я. — Дайте угадаю. Вам звонила Ева.

— Звонили все три, — сказал он. — По очереди. Потом ещё раз по кругу. Жанна — трижды.

— И что вы им сказали?

Пауза. Я уже выучила его паузы. Эта была не «мне нечего сказать». Эта была «я подбираю, как сказать так, чтобы не сказать лишнего».

— Я сказал, что подумаю, — ответил он наконец.

— Надо же, — сказала я. — У нас с вами одинаковый словарь. «Подумаю» у таких, как мы, означает «согласен, но не хочу, чтобы это выглядело как чужое решение».

Снова пауза. И в этой паузе — я могла поклясться — пряталась та самая улыбка на два миллиметра, которую по телефону не видно, но которую я уже умела слышать.

— Вторник, — сказал он. — Куда он вас позвал в следующий раз?

— В ресторан, — сказала я. — В пятницу. Откуда вы…

— Я заеду за вами в семь, — сказал он. — Не под фонарём.Я найду сам.

И повесил трубку. Раньше, чем я успела сказать, что я ничего не решала, что я просто думаю, что мне не нужна нянька, что я отличный конспиратор и сама прекрасно справлюсь.

Я смотрела на погасший экран телефона и понимала, что у меня, кажется, появился напарник.

Которого я не просила.

Которого, если совсем честно — а я с собой честна, работа такая, — я, кажется, всё-такинемножко хотела.