Мне, как выяснилось, было что терять. И поэтому час тянулся и нёсся одновременно.

Я прогоняла план. В сумке — меченые деньги, ровно та сумма, которую назвал «Артур». Под блузкой — микрофон, Дениска прилепил так, что не выпирает даже под тонкой тканью платья. В наушнике — связь со штабом, тихий голос Седых, который сегодня сам сел на координацию, не доверил никому, и я была ему за это благодарна. Где-то в толпе — группа захвата, рассредоточенная, неприметная: парень с пакетами из магазина, парочка у витрины, женщина с коляской. Я их не различала. Это хорошо. Если их не различаю даже я, то «Артур» тем более.

Всё было готово. Всё было правильно. Всё было по учебнику.

И толькоодного не было в этом идеальном раскладе.

Не было большого спокойного человека где-то на краю поля зрения.

* * *

Я поймала себя на том, что ищу его. Машинально, против воли, как язык ищет больной зуб. Скольжу взглядом по толпе и ищу знакомую фигуру — высокую, неподвижную, с лицом, которое умеет быть незаметным. За эти три месяца я так привыкла, что он есть, что теперь его отсутствие зияло, как вырванная страница в деле. Я знала каждую мелочь предстоящей операции — кроме того, как мне работать, зная, что меня впервые никто не подстрахует.

«Прекрати, — сказала я себе. — Ты работала одна десять лет. Ты профессионал. Тебе не нужен он, чтобы взять жулика».

Я была права. Мне не нужен был он, чтобы взять жулика.

Мне нужен был он, чтобы взять жулика и при этом не чувствовать себя так одиноко, как я не чувствовала себя никогда, даже в самые одинокие годы до него.

Вот что он со мной сделал, этот человек. До него я была одна и не знала, что это одиноко, — мне не с чем было сравнивать. А теперь знала. Он показал мне, как бывает, когда не один, — и забрал это, и оставил меня снова одну, но теперь уже знающую. Это, я вам скажу, куда хуже, чем просто одиночество. Этоодиночество с открытыми глазами .

Я отхлебнула остывший кофе и заставила себя смотреть на часы, а не на толпу.

Восемнадцать ноль-ноль.

«Артур» назначил на восемнадцать тридцать. Полчаса. Я знала, что он придёт раньше — он всегда приходил чуть раньше, чтобы оглядеться, проверить, не привела ли его добыча хвоста. Профессионал. Поэтому я и сидела здесь уже час: чтобы к его приходу быть мебелью, частью фона, женщиной с кофе, которая никого не ждёт.

* * *

В наушнике тихо ожил Седых:

— Ворон, как обстановка.

— Спокойно, — сказала я еле слышно, в воротник. — Чисто. Жду.

— Группа на позициях. Работаем по твоему сигналу. Сигнал?

— Поправлю волосы правой рукой, — сказала я. — Когда деньги перейдут к нему в руки. Не раньше. Состав — это передача из рук в руки. Пока деньги у меня, у нас ничего нет.