Цвет платьев.
Блядь!
Цвет платьев, пока я тут разматываю кровавые клубки по поручению человека, который стоит так высоко, что мне даже имени его не положено знать. Удушающая ирония всего этого бьёт в грудину тупой болью.
Сажусь в машину, и упираюсь лбом в руль. За мной — гараж, грязь, дело. Впереди — квартира, в которой меня ждёт она. Тихая, бледная, вечно напуганная тень. Моя невеста. Женщина, которая обманула меня так изощрённо, что до сих пор не могу понять, где в этой истории кончается её ложь и начинается моя собственная глупость.
«Всё могло бы сложиться иначе».
Чёрт. Зачем я ей это сказал? Вырвалось. Сорвалось в момент, когда ярость перехлестнула через край. Это была слабость. И теперь эти слова висят между нами, как призрак, делая всё ещё невыносимее.
Я завожу машину и еду на старую квартиру. Ту, что снимал до всего этого. У меня в запасе еще целая оплаченная неделя, так что ключ у меня.
Внутри — пыль, полупустой холодильник, стопка коробок в углу. И тишина. Настоящая. Без её вздохов, без щемящего чувства её присутствия в соседней комнате.
Горячая вода смывает пот, грязь, запах гаражного страха. Но не смывает главного. Чувства ловушки. Я связал себя долгом. Чувством вины за тот вечер в машине. За эту беременность. Правилами, которые сам же для себя установил: если взял ответственность — нёси её до конца. Даже если эта ответственность — тихая девочка с умными глазами, которая смотрит на тебя как на палача и спасителя в одном лице.
Когда я выхожу из ванной, рука сама тянется к телефону. Отработанная привычка. Новых поручений нет. Все руководство знает о моей свадьбе. И вновь это дурацкое чувство вины. Кем бы я выглядел, если бы не взял Соню в жены? Подонком? Да и как можно было носить погоны, и отказаться от своего ребенка, тем более убить его.
Взгляд сам цепляется за переписку с “Ариной”. По-хорошему ее удалить бы надо, но я по каким-то причинам все еще храню ее.
Читаю её сообщения сейчас — и вижу всё. Остроту мысли, иронию, ту самую «глубину», которая меня зацепила. Вижу, как осторожно она расспрашивала о работе, не переходя границ. Как тонко чувствовала моё настроение. Это была она. Настоящая. Та, которая сейчас боится моего голоса, моего прикосновения.
А что видел я тогда? Видел дерзкую, яркую Арину, которая внезапно оказалась не только красивой, но и умной. Иллюзию. Красивый фантик, за которым скрывался настоящий клад. Клад, который теперь мой по праву силы и обстоятельств, и который ненавидит меня за это право.
Дисплей вспыхивает от входящего звонка. Марат - единственный, кому я могу сейчас позвонить, не строя из себя уставшего жениха.