«…выебли как последнюю шлюху…»
Я — идиотка. Полнейшая, абсолютная идиотка. Зачем я пошла за ним? Хотела… не знаю, что хотела. Увидеть, успокоить? Услышать от него хоть что-то, кроме ледяных взглядов за ужином?
Тело само разворачивается, пытаясь убежать. Просто исчезнуть. Спрятаться в дамской комнате, запереться там и не выходить никогда. Сделать шаг. Ещё один.
— Стой.
Его голос. Прямо за спиной. Тихий. Но в нём нет той ярости, что была секунду назад. Есть что-то другое. Напряжение. Что-то, отчего по спине пробегает холодная дрожь.
Я замираю. Не оборачиваюсь. Не могу.
Слышу, как он делает шаг вперёд. Чувствую его тепло. Запах виски, его одеколона и ночного воздуха теперь смешиваются прямо у меня за спиной.
— Это… — он начинает и обрывает фразу. Слышу, как он шумно выдыхает, будто борется с собой. — Это было не тебе.
Я молчу. Сжимаю зубы так, что челюсти сводит. Глаза горят, но я запрещаю себе плакать. Только не здесь. Не перед ним.
— Я думал, что это она, — продолжает он, и в его голосе прорывается раздражение.
Я медленно поворачиваюсь. Сил хватает только на это. В полутьме его лицо кажется вырезанным из камня. Смуглое, красивое, жестокое.
— А если бы это была она… — мой собственный голос звучит чужим, — …это было бы нормально? Так с ней… разговаривать?
Он морщится, будто от боли. Его рука непроизвольно сжимается в кулак.
— Нет, — отрезает он. — Но это другая история. Она… знает, на что идёт.
«Знает, на что идёт». Значит, со мной можно иначе? Потому что я не знаю? Потому что я — глупая, неопытная девочка, которую нужно беречь от грубых слов, но можно взять силой в своей же машине?
— Иди внутрь, — после паузы произносит он, отводя взгляд. — Здесь холодно. И… — он снова делает паузу, подбирая слова. — Не слушай, что я говорю в гневе. Особенно о ней.
Он поворачивается, чтобы снова уйти. Оставить меня здесь. Но теперь я не хочу оставаться одна. Страх, который только что сковал меня, странным образом превращается в что-то острое и колющее.
— А если… — мой голос звучит громче, чем я планировала. Он останавливается. — А если это я подойду к тебе, когда ты не хочешь? Что ты скажешь мне?
Он оборачивается. Медленно. Его взгляд становится оценивающим, прямо как тогда. Он смотрит так, будто видит впервые.
— Попробуй, — говорит он наконец. И в его голосе есть тот самый вызов. — И узнаешь.
Всё внутри дрожит — от страха, от обиды, от этого нового, незнакомого чувства, похожего на ярость, но более хрупкого. Он смотрит на меня и ждёт.
Я делаю глубокий вдох, готовясь сделать шаг, но за спиной раздается тяжелый скрип двери, впуская на веранду свадебный шум.