— А вот вы где! — раздаётся голос Глеба. — Ребят, вас там уже все ищут! Пора для традиций: букет, подвязка, торт! Бежим?
Мгновение застывает. Глеб такой же опытный боец, как и Ренат, поэтому я уверена, он быстро считывает обстановку между нами.
— Идём, — коротко кивает Ренат, переводя взгляд на друга.
В зале нас встречают аплодисментами, криками и подколами по поводу того, где мы пропадали. Арина стоит в стороне, в окружении всё тех же парней.
Ведущий вызывает меня в центр. Девушки выстраиваются за моей спиной. Начинают визжать. Я бросаю букет куда-то в толпу. Крики, смех. Потом — подвязка. Ренат делает это с холодной, техничной точностью, его пальцы едва касаются моего бедра, но я всё равно вздрагиваю. Он снимает подвязку и, не глядя, швыряет её через плечо. Забавно, но ловит её именно Глеб, который стоял в стороне.
Когда приходит момент с разрезанием торта, мы стоим рядом, его большая рука лежит поверх моей на рукоятке ножа, не давая задрожать. Мы смотрим на торт, а не друг на друга. Вспышки фотокамер. Улыбки для гостей.
Последний, самый заключительный момент этого спектакля — зажигание свечи от родителей. И вот впервые за весь вечер наступает момент, когда наши семьи встают рядом друг с другом. Контраст бьёт слишком сильно.
Мой папа прослезился, не боится растрогаться, показать эмоции. Он хлопает Рената по плечу, бормочет что-то про ответственность и «береги нашу девочку». Мама плачет, обнимает меня, потом его, суёт в руки Рената какую-то иконку в бархатном мешочке.
— Это нам бабушка передала, для молодой семьи, на счастье и защиту дома. Её подарок наивный, тёплый, от сердца. Ренат берёт его, вежливо кивая, кладёт в карман смокинга, где иконка явно потеряется среди ключей и телефона. В глазах моей мамы слепое доверие и надежда. Она видит в нём рыцаря. Надежное плечо для её дочери. Мужчину, который принял ответственность и не позволил опозориться её девочки.
Его родители отличаются сдержанностью. Отец — высокий мужчина с пронзительным взглядом отставного полковника. Он не улыбается. Он жмёт мне руку, как на официальной церемонии при вручении мне золотой медали. «Поздравляю. Учись хорошо». Подарок от них — еще один толстый, увесистый конверт с деньгами. Без лишних слов.
Мать Рената — женщина с мягкими чертами лица. Она обнимает меня чуть дольше, целует в щеку. Её подарок — пакет с набором дорогих витаминов для беременных и визитка её личного врача-гинеколога в военном госпитале, где она когда-то работала. Никаких иконок. Только практичность, эффективность и сдержанная, на расстоянии, забота. Они смотрят на нашу связь как на свершившийся факт, который нужно рационализировать и обустроить с минимальными потерями. Никаких сантиментов. Никаких иллюзий.