— Не надо. Она придёт сама. Она всегда приходила сама.
— О чём ты?
Но Варкан уже поднялся. Он оказался ещё выше, чем выглядел сидя — в нём было что-то неправильное, нечеловеческое в том, как он двигался, как держал плечи.
— Я пришёл не за тобой, кастелян. Я пришёл за ней. У меня есть три дня. Потом... — Он не закончил. — Спокойной ночи.
И вышел, не попрощавшись. Марта выглянула из кухни, половник в руке, лицо мрачное.
— Дракон, — сказала она. — В моём трактире. Опять.
— Ты же сама его кашей кормила.
— Я всех кормлю. Это не значит, что они мне нравятся.
Кайр сидел у окна, когда услышал шаги. Тяжёлые. Не крадущиеся — спокойные, хозяйские. Варкан не пытался скрываться. Он просто стоял у колодца и смотрел на звёзды.
— Ты сказал «три дня», — произнёс Кайр, подходя. — Что будет через три дня?
— Через три дня я сожгу этот город.
Сказано это было буднично, как о погоде. Кайр замер.
— Зачем?
— Мне нужна она. — Варкан повернулся. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня. — Я изгнан из своего клана. У меня ничего не осталось. Только она — единственный свидетель моей былой силы. Если она вернётся со мной, я смогу возродить клан. Если нет... — Он пожал плечами.
— Ты хочешь, чтобы она стала твоей женой. Снова.
— Я хочу, чтобы она стала моим свидетелем. Жена, рабыня, союзница — неважно. Главное, чтобы она была рядом. Иначе те, кто меня изгнал, скажут: «Ты никогда не был сильным. Ты не смог удержать даже бракованную».
Кайр молчал. Варкан посмотрел на него и вдруг усмехнулся — криво, горько.
— Ты думаешь, я чудовище. Может быть. Но я хотя бы знаю, чего хочу. А ты? Ты хочешь защитить её, но боишься погубить город. Ты хочешь мира, но знаешь, что мира не будет. Ты разрываешься, и это делает тебя слабым.
— Это делает меня человеком.
— Возможно. Но люди умирают быстрее драконов.
За правым ухом хрустнуло. «Какой пафос. Он что, репетировал?»
Кайр не ответил — ни Астар, ни Варкану. Он развернулся и пошёл к трактиру. У дверей оглянулся. Варкан стоял у колодца и смотрел на звёзды. Один. Изгнанник. Чудовище, которое не умело есть ложкой и плакало, когда никто не видел. Или Кайру показалось.
В комнате Заря сидела на кровати, обхватив колени руками. Медальон с золотым солнцем лежал на ладони. Она подняла глаза на Кайра.
— Он не врёт. Через три дня он сожжёт город.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Я знаю. — Она помолчала. — Но сначала я хочу поговорить с ним. Сама.
— Заря...
— Ты научил меня не давить. Теперь научись не спасать.
Кайр сел рядом. Она положила голову ему на плечо. Они долго сидели молча, глядя на медальон, в котором отражался лунный свет. За окном, на заборе, Клуша издала тихий, низкий звук — не тревожный, но настороженный. Так птица встречала всё новое: без страха, но с готовностью. Караул не окончен. И пока она на посту, дом будет стоять.