— Мир этому дому, — сказал он. Голос был низким, с хрипотцой, как у человека, который долго молчал. — Я купец. Иду с юга. Разбойники напали, отобрали товар, людей поубивали. Я один ушёл. Позволите переночевать?
Марта оглядела его с ног до головы — быстро, цепко, как делала всегда. Задержалась на шрамах. Потом перевела взгляд на Кайра, стоявшего у колодца.
— У нас не постоялый двор, — сказала она. — Но каша есть. Если голодный — миска на полке.
— Голодный, — признался путник.
Он сел на крайнюю лавку, положил руки на стол — большие, тяжёлые, с узловатыми пальцами. Двигался он странно: не то чтобы неуклюже, но как будто привык к другому телу, а это носил как плохо подогнанный доспех. Марта поставила перед ним миску, подвинула ложку. Путник взял её, посмотрел, повертел в пальцах, и Кайр заметил, что он держит её не как человек, который ест каждый день, а как тот, кто видел ложки, но редко ими пользовался. Он зачерпнул кашу, пролил немного на стол, выругался сквозь зубы на незнакомом языке и замер, словно ожидая насмешки.
Марта хмыкнула.
— Драконы вообще ложками не едят? — спросила она. — Или только ты?
Тишина в трактире стала такой, что слышно было, как за окном куры переступают лапами. Путник поднял глаза. Зрачки у него дрогнули — на секунду стали вертикальными. Потом снова круглыми.
— Давно не практиковался, — сказал он. Голос не изменился, но Кайр услышал в нём что-то новое — не угрозу, а усталость.
— Ладно, — сказала Марта. — Ешь как умеешь. Только не размазывай.
И ушла на кухню. Путник проводил её взглядом, потом снова взялся за ложку. На этот раз аккуратнее. Кайр сел напротив — не спрашивая разрешения, просто сел, поставил кружку с чаем и молчал. Путник доел кашу, отодвинул миску и посмотрел на Кайра. И в этом взгляде было что-то оценивающее — так смотрят на того, о ком много слышали, но видят впервые.
— Ты кастелян, — сказал он. Не вопрос.
— Кайр. Можно просто Кайр. А ты?
— Моё имя тебе ничего не скажет.
— И всё же.
Путник помолчал. Потом усмехнулся — одними уголками губ, без веселья.
— Варкан. Моё имя — Варкан.
Где-то у двери что-то упало. Кайр обернулся. Заря стояла на пороге трактира, и её лицо было белым, как то платье, в котором она пришла в Балку. Ладони, лежавшие на животе, потемнели — она сжимала их так, что костяшки побелели. Она смотрела не на Кайра — на гостя. И гость смотрел на неё.
— Ты узнала меня, — сказал Варкан.
— По голосу, — ответила Заря. Голос её не дрожал, но Кайр слышал, чего ей это стоило. — Ты не изменился.
— Ты тоже.
Она не ответила. Развернулась и вышла. Кайр хотел пойти за ней, но Варкан поднял руку: