— Чувствую себя пастухом, — буркнула Селена, помогая подняться пожилому эльфу.
— Ты им и должна, — ответил Рогар. — Мы им все должны. Они триста лет ждали. Теперь наша очередь — просто быть рядом.
Людвиг плёлся в середине колонны, его мешок звенел на каждом шагу. Дестабилизатор, сгоревший при штурме аккумулятора, лежал разобранный на детали, и гном уже строил планы.
— Назову «Второй шанс». Или «Модель два». Девять из десяти. Может, десять.
На ночлег встали у ручья. Того самого, где на пути туда вода была горькой, а теперь текла чистая, живая. Развели костёр — маленький, почти бездымный, как учила Селена.
Пробуждённые спали вповалку, накрывшись одеялами и плащами. Дети — их было пятеро — лежали ближе к костру, под боком у взрослых. Одна девочка не спала. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в темноту за кругом света.
Заря опустилась рядом.
— Темноты боишься? — спросила она тихо.
Девочка кивнула. Она была из тех, кого пробудили последними — из самых глубоких слоёв сети. Говорила она мало, а когда говорила, голос звучал хрипло, словно им не пользовались сто лет.
— Темно, — прошептала она. — Темно, и там ничего нет.
— Есть. Просто ты пока не видишь. — Заря помолчала. — Хочешь, я тебе спою?
Девочка снова кивнула.
Заря запела. Это была не песня — мелодия без слов, простая и медленная, как течение воды. Она звучала низко, почти на грани слышимости, и ритм её был неровным — как дыхание спящего. В ней не было ни магии, ни золотого свечения. Только голос.
Селена сидела по другую сторону костра, точила стрелу — скорее по привычке, чем по необходимости. Когда Заря запела, её рука замерла на полпути. Она подняла голову.
Мелодия плыла над костром. Девочка закрыла глаза и привалилась к плечу Зари. Её дыхание стало ровным.
Заря допела до конца, до той точки, где мелодия не обрывалась, а просто затихала, как затихает ветер в кронах. И наступила тишина.
— Я помню эту песню, — сказала Селена.
Заря не ответила. Она поправила одеяло на девочке и подняла глаза.
— Мне мать пела, — продолжала Селена. Голос её звучал ровно, но пальцы, сжимавшие стрелу, побелели. — Давно. До того, как всё случилось.
— Это старая песня, — сказала Заря. — Её поют во многих местах. Не только у драконов.
— Я думала, что забыла её. — Селена опустила взгляд на стрелу. — А оказывается, нет.
Они помолчали. Костёр трещал. Где-то в темноте ухнула сова — живая, не застывшая. Лес дышал.
— Спой ещё раз, — попросила Селена.
Заря кивнула. И запела снова — так же тихо, так же просто. И в этот раз, на середине мелодии, Селена едва слышно, одними губами, начала подпевать. Без слов. Просто звук.