— Брёвна есть, — прогудел Рогар. — Восточный склон. Сухостой.
— А земля? — спросил Грум.
— Восточное поле, — напомнила Лира. — Хватит на три десятка дворов.
— А если их станет больше? Тысяча? Две?
В трактире повисла тишина. Балка перестала быть деревней. Она стала чем-то другим — и это другое требовало нового имени.
Иллиана подняла голову от блокнота.
— Шов. Место, где сшиваются разорванные нити. Мы не просто поселение. Мы точка сборки. Здесь встречаются потерянные и спасённые. Мы сшиваем то, что Ткачи разорвали. Новый Шов.
— Звучит как название для города, — хмыкнула Селена.
— Будем, — спокойно сказала Марта. — Раз назвали — значит, будем.
На следующее утро строительство началось всерьёз. Рогар и Бран валили сухостой на восточном склоне. Пробуждённые таскали брёвна — медленно, но с особенной старательностью людей, впервые за долгое время держащих что-то полезное в руках.
Эльф по имени Ингол, в прошлом архитектор, на третий день после пробуждения стоял перед Кайром с обрывком бересты и первыми чертежами.
— Здесь — центральная площадь. Здесь — кузнечный ряд. Лечебница. Школа.
— Школа?
— Дети должны учиться. Без школы — не город.
Людвиг, услышав про школу, немедленно прибежал с ворохом чертежей и устроил с Инголом жаркий спор о ширине фундамента. Через час к ним присоединилась Иллиана, а ещё через полчаса — Лаэртан. К концу дня на бересте появился первый настоящий план Нового Шва.
За первую неделю заложили двадцать фундаментов. За вторую — ещё тридцать. Пробуждённые работали от рассвета до заката и, казалось, не чувствовали усталости. Может, сказывалась трёхсотлетняя неподвижность, а может — радость от того, что их руки снова что-то создают.
Иллиана заметила это первой. Она стояла у восточного поля с жезлом и блокнотом, хмурилась, пересчитывала что-то и снова хмурилась. Кайр, проходивший мимо, остановился.
— Что-то не так?
— Как раз наоборот. — Она показала на ряд свежесрубленных брёвен, сложенных у дороги. — Видишь срез? Этому дереву по кольцам лет восемьдесят, не меньше. А на вид — будто его срубили месяц назад. Древесина сухая, не треснувшая. По всем законам природы так не бывает.
— И что это значит?
— Что твоя Заря исцеляет не только землю. — Иллиана захлопнула блокнот. — Её Пламя прошло по полям, по воде, по корням. Деревья, которые здесь рубят, уже... другие. Они растут быстрее, сохнут быстрее, держат нагрузку лучше. Я не знаю, как это работает. Но если бы не это, вы бы и трети не построили за месяц.
Рогар, проходивший мимо с топором, хмыкнул:
— Я говорил, что брёвна ложатся ровно. Думал, просто лес хороший.