Петр Иванович медленно повернул голову. Посмотрел на девушку поверх очков. Ветеран устало потер переносицу.
— Девочка моя. Ты бы еще чугунную гирю к процессору привязала.
Старик вздохнул, тяжело опустился на табуретку рядом с макетом.
— Вы, цифровики, совсем физику забыли. Смотрите только на номинал на банке. Тысяча микрофарад. А как эта тысяча устроена внутри — вам плевать.
Он ткнул узловатым пальцем в серебристый цилиндр конденсатора.
— Это электролит. Внутри него — две полосы алюминиевой фольги, проложенные бумагой с электролитом. И они скручены в плотный рулон. Понимаешь? В рулон.
Люба нахмурилась, пытаясь уловить мысль. Громов молча поставил кружку на стол, прислушиваясь.
— На низких частотах, герц до ста, — продолжал Петр Иванович, рисуя пальцем в воздухе невидимую синусоиду, — это работает как емкость. Он заряжается, он отдает ток. Но вы же гоняете шину на двух мегагерцах. Это радиочастота. А на радиочастоте рулон фольги перестает быть конденсатором. Он становится катушкой индуктивности. Ваша хваленая емкость на таких фронтах обладает чудовищным паразитными сопротивлением. Она просто не пропускает через себя высокочастотные импульсы.
Старик перевел взгляд на экран осциллографа, где металась зеленая пила.
— Эта дрянь на экране — это не просадка напряжения. Это высокочастотный звон. Ваша цифра захлебывается собственным эхом, потому что электролиты его не поглощают. Они его отражают обратно в шину.
В лаборатории повисла тишина. Слышно было только гудение трансформатора. Люба смотрела на алюминиевые бочонки, внезапно осознав всю глубину своей ошибки.
Ветеран полез в бездонный карман своего халата. Звякнуло стекло, зашуршал какой-то мусор. Петр Иванович выложил на антистатический коврик перед Любой крошечное темное колечко из прессованного порошка и щепотку плоских квадратиков, залитых зеленой эмалью.
— Вот, — ветеран придвинул детали к макету. — Керамические конденсаторы типа «КМ». В них нет рулонов. Это плоские пластины. Паразитная индуктивность малая. Они глотают высокие частоты, как сухая земля воду. А это — ферритовое кольцо.
Петр Иванович взял паяльник. Старые, узловатые пальцы, казавшиеся такими неуклюжими, мгновенно обрели ювелирную точность. Он не стал припаивать детали к контактным площадкам на краю платы, а поднес жало прямо к массивным позолоченным ногам микропроцессора К580.
— Керамику нужно паять в параллель питанию. И не на шину, а прямо на ноги потребителя. Чтобы расстояние было минимальным. Миллиметр провода на мегагерцах — это уже антенна, — приговаривал старик, нанося флюс.