Квартира Морозова казалась Евгению не просто жилплощадью. Она превратилась в изолированную лабораторию, в точку технологической сингулярности, спрятанную среди типовых бетонных панелек. Здесь пахло домашним теплом, подсыхающим шерстяным ворсом и лимоном, но сквозь этот уютный советский быт явственно проступал холодный, математический расчёт. Громов глубоко вдохнул, заставляя себя сбросить оцепенение.
Гости прошли в комнату. Люба сразу потянулась к горячей батарее отопления, растирая озябшие пальцы. Громов остановился у стола. Взгляд его скользнул по мерцающему экрану «Юности», задержался на ровных рядах клавиш.
Анна внесла в комнату поднос. Четыре фарфоровые чашки, исходящие паром. Блюдце с лимоном. Сахарница. На столе уже ждала глубокая тарелка с румяными домашними пирожками и щедро нарезанный песочный торт. Звон ложечек о тонкий фарфор и сладкий аромат выпечки наполнили комнату атмосферой ленивого воскресного вечера.
Громов опустился на стул напротив Алексея. Вытянул ноги. Взял чашку двумя руками, согревая ладони о горячие стенки. Сделал мелкий глоток.
Тишина. Только свист ветра за стеклом.
— Леша, — Громов заговорил тихо, глядя в темную гладь чая. — Я тут думал над архитектурой распределения памяти.
Алексей чуть наклонил голову, показывая, что слушает.
— Если мы берем за основу текущую конфигурацию, — программист поднял глаза. Прежняя ирония уступила место аналитическому голоду. — Мы упираемся в потолок. Физический потолок адресации. Я хочу понять, куда двигаться дальше. Чисто гипотетически.
Евгений поставил чашку на блюдце. Керамика звякнула.
— Если заглянуть за горизонт. На три года вперед. На пять лет. Куда пойдет развитие вычислительной техники? Как изменятся требования к софту? Мне нужно понимать вектор, чтобы не закладывать в ядро МикроДОС тупиковые ветви алгоритмов. Пофантазируй для меня. Представь, что ты пророк.
Морозов смотрел на коллегу. Формулировка была безупречной. Ни слова о пришельцах, машинах времени или других эпохах. Никаких прямых вопросов, которые могли бы напугать Анну или Любу. Абсолютно невинная просьба ведущего программиста к архитектору проекта. Просьба дать стратегический ориентир. Громов, вооруженный знанием о происхождении Алексея, аккуратно, словно пинцетом, пытался извлечь из его памяти карту будущего мира.
Алексей принял правила игры.
Он подвинул к себе чашку. Бросил в горячую воду дольку лимона. Наблюдал, как желтая мякоть медленно всплывает на поверхность.
— Через пять лет текст перестанет быть главным средством общения человека и машины, — ровно произнес Морозов.