Алексей Морозов сел на жесткий стул с высокой спинкой.
У дальнего края массивного стола сидел майор Сергеев. О его сегодняшнем плановом визите Морозова предупредили еще вчера — куратор прибыл утренним поездом с ведомственным мандатом, который не обсуждали вслух. На нем был идеально сидящий серый костюм, под которым угадывалась выправка человека, привыкшего носить форму.
Между ними на зеленом сукне лежала знакомая серая картонная папка с завязанными тесемками. Та самая, с которой накануне Петров обивал пороги первого отдела.
— Ваш коллега Петров пишет весьма живописно, — Сергеев нейтрально-ехидно усмехнулся, постучав пальцем по шершавой обложке доноса. — Капиталистические стандарты, идеологическая диверсия… Трогательная бдительность. Хотя, признаюсь, учитывая то, как изящно вы разгромили академиков на техсовете в Зеленограде, страхи Игоря Алексеевича выглядят откровенно комично. Вы доказали свою ценность, Морозов. У вас редкое и крайне полезное сочетание инженерной хватки и политического прагматизма.
Голос майора вновь стал ровным и сухим, лишенным малейших эмоций.
— Олимпиада, массовый охват — это прекрасно. Функционеры в восторге. Но игры с радиолюбителями подошли к концу.
Сергеев отодвинул донос Петрова в сторону и открыл уже другую, свою рабочую папку. Выровнял листы подушечками пальцев.
— Принято решение на самом высоком уровне. Архитектура «Сферы-82» полностью изымается из гражданского сектора. Проект переходит в исключительное ведение профильных предприятий ВПК.
Морозов молчал. Мышцы лица оставались расслабленными.
— Ваша программа работы с таблицами. «Смета», как вы ее назвали. Она также получает гриф. Алгоритм будет адаптирован для нужд логистики ракетных войск стратегического назначения. Любое распространение исходных кодов за пределами спецотделов категорически запрещается.
Слова ложились на стол, как свинцовые гири. Государственная машина забирала свое.
Морозов смотрел на остывший чай.
Его первоначальный план — дать стране массовый персональный компьютер — рушился. В титановом корпусе радара ПВО «Сфера» не изменит общество. Она станет просто еще одним слепым узлом в бесконечной военной сети.
В системе координат двадцать первого века, откуда он прибыл, технологии развивались по законам открытой архитектуры и глобального рынка. Конкуренция рождала стремительную эволюцию, а ошибки исправлялись миллионами пользователей по всему миру. Здесь, в тысяча девятьсот восьмидесятом, эволюция жестко регламентировалась пятилетними планами и приказами министерств. Государство забирало инновации, запирало их в номерных НИИ, лишало обратной связи с конечным потребителем и заставляло инженеров годами вариться в собственном соку, бесконечно переизобретая одни и те же закрытые велосипеды.