— По факту там действительно больше двух миллионов потерь на простоях и порожних прогонах, — хрипло сказал он. — Плюс резерв платформ. Не копейка в копейку, конечно. Но порядок тот же.
Разговоры у кульманов стихли. Было слышно только мерное, ровное гудение охлаждающего вентилятора на блоке питания «Сферы» и неровное дыхание Петрова. Он смотрел на экран уже не с прежней уверенностью, а с выражением человека, который слишком поздно понял, что принес донос не на игрушку, а на готовый инструмент для министерского отчета.
Сергеев сделал медленный шаг вперед. Безупречные туфли бесшумно ступали по линолеуму.
Майор остановился у самого края стола. Свет экрана лег на его лицо, стирая привычную маску вежливой отстраненности. Куратор смотрел на ленточные строки загрузки. Его зрачки расширились.
— Повторяемость расчета? — спросил Сергеев, не отрывая взгляда от таблицы.
— Повторяемость выигрыша, — ответил Морозов. — Не одной конкретной раскладки. Если задать тот же начальный маршрут, машина повторит цифры. Если начальный маршрут другой, итог немного сдвинется. Но во всех прогонах он лучше фактического плана. Плановик может спорить с исходными ограничениями, но не с тем, что машина за несколько секунд перебирает больше вариантов, чем отдел руками за неделю.
Сергеев медленно кивнул. Он больше не спрашивал о CP/M.
Губы майора едва заметно сжались. Взгляд стал внимательнее и суше.
* * *
Коридор первого этажа встретил Морозова непривычным запахом. Привычный дух мастики, кислой пыли и табака из курилки был безжалостно вытеснен резким, металлическим ароматом ружейной смазки и сырого солдатского сукна.
Алексей мерно шагал по вытертому мрамору пола. В руке он сжимал потертый кожаный портфель. До дверей его лаборатории оставалось десять метров, когда путь преградил караульный.
Тяжелая серая шинель топорщилась на плечах. На ремне висел карабин.
Морозов остановился. Вместо привычного институтского вахтера — сонного пенсионера с кроссвордом — теперь стоял человек с оружием.
— Ваш пропуск, гражданин, — голос охранника прозвучал тускло, как удар деревянной киянки по бетону. Никаких эмоций. Скрипнула портупея.
Морозов молча расстегнул пуговицу пальто. Пальцы скользнули во внутренний карман пиджака и извлекли небольшую книжечку.
К старому пропуску была прикреплена красная временная вкладка с печатью спецчасти. Еще три дня назад ее не было. Как не было караула в коридоре, журнала входа у двери и отдельной стопки бланков, которую спецчасть потребовала заполнять на каждый моток провода.
Охранник взял документ. Тщательно сверил фотографию с оригиналом. Его глаза скользнули по красной вкладке и подписи начальника спецчасти.