Караульный вернул пропуск и сделал шаг в сторону.
— Проходите.
Алексей убрал документ в карман. Он взялся за латунную ручку своей лаборатории и нажал на нее. Дверь поддалась.
За спиной раздался звук. Тяжелый, подкованный металлом сапог опустился на мрамор. Затем второй. Караульный возобновил патрулирование своей короткой дистанции.
Этот звук — ритмичный, неумолимый стук каблуков, дробящий тишину академического коридора — проникал под кожу. Прежняя вольница закончилась. Но периметр еще не означал, что все дороги наружу перерезаны.
Морозов переступил порог и закрыл дверь.
Вдоль стен, где раньше стояли ряды осциллографов и макетных плат, теперь громоздились картонные коробки. Одни пустые, другие наполовину заполненные обрезками упаковочной бумаги. Пахло гофрированным картоном и высохшим клеем.
Это были остатки рассылки призовых наборов и деталей для Заочной Олимпиады. Переписка со всей страной наконец ушла из лаборатории мешками и коробками.
Привычная лабораторная вольность изменилась. Не исчезла совсем, но стала осторожнее, тише, суше. По коридорам ходили слухи о внезапном отпуске Петрова и о том, что КБ «Луч» лишилось квартальных премий и значительной части фондов в пользу новоиспеченного КБ. Седых метался между директором, спецчастью и телефоном с московской линией, пытаясь одновременно выглядеть победителем и человеком, который всё держит под контролем. Люди уже прошли через караул, уже показали пропуска и успели понять, что новости начались до прихода Морозова.
Морозов окинул взглядом лабораторию. Сквозь щель в окне тянуло холодом; на столах лежали те же паяльники и блокноты, но теперь рядом с ними появились бланки спецчасти.
* * *
Алексей положил портфель на центральный стол. Щелкнули металлические замки.
— Общий сбор, — негромко произнес он.
Из-за стеллажей с документацией появились Громов, Люба Ветрова и Олег Тимофеев. Команда стянулась к центру комнаты, лавируя между пустыми картонными башнями.
Громов держал в руке надкусанный пирожок с повидлом, Люба автоматически протирала линзы очков краем халата. Олег выглядел помятым, явно проведя полночи за эфирными переговорами.
Морозов оперся кулаками о столешницу. Голос у него был спокойный.
— Инструктаж будет коротким, — начал Алексей. — Про караул за дверью вы уже всё поняли. Формально мы всё ещё сидим в той же комнате, но режим работы изменился. КБ-3 вместе с бывшим КБ-2 оформляют в отдельное конструкторское бюро «Сфера». Пока без таблички на двери, но с отдельным учетом материалов и визами через спецчасть.
Громов перестал жевать. Люба надела очки, ее глаза за толстыми стеклами моргнули.