Сохранив равновесие в последний момент, Алексей ухватился за край кульмана и огляделся. Тесное помещение лаборатории изменилось до неузнаваемости. На полу, на подоконниках и даже на краешке рабочего стола Громова громоздились пузатые брезентовые мешки с черными почтовыми штемпелями. Их было не меньше дюжины.
Из-за ближайшей холщовой горы медленно поднялась Наталья Сергеевна. Ее идеальная укладка сегодня казалась чуть менее монолитной, а в руках она брезгливо, двумя пальцами, держала вскрытый тетрадный лист в клеточку.
— Алексей Николаевич, — голос Рябининой звучал непривычно глухо. — Это катастрофа. И самое страшное, что это только начало.
Морозов прикрыл дверь, отсекая сквозняк из коридора, и медленно прошел к столу, лавируя между мешками. Он ожидал реакции. Он знал, что февральская заметка-анонс о народной ЭВМ вызовет интерес. В его родном, оставшемся где-то в немыслимом будущем двадцать первом веке, удачный тизер мог «положить» сервера из-за наплыва трафика. Но там это решалось арендой дополнительных облачных мощностей в два клика. Здесь, в аналоговом восьмидесятом году, трафик измерялся в тоннах бумаги, которая сейчас физически выдавливала их из кабинета.
— Сколько здесь? — спокойно спросил он, снимая пиджак и вешая на спинку стула.
— Вахтер сказал, пригнали целый РАФ из городского почтамта. И это только реакция на коротенькую февральскую статью! — Наталья Сергеевна положила тетрадный лист на стол и нервно одернула рукава строгой блузки. — Они пишут отовсюду. Школьники, студенты, инженеры из закрытых ящиков, пенсионеры. Все хотят собирать «Сферу». Требуют детали, умоляют поделиться схемами до официальной публикации, пытаются сами угадать архитектуру по нашему описанию. Алексей Николаевич, следующий номер журнала со всеми нашими чертежами уже дошел до киосков. Если от простой заметки мы тонем в бумаге, то через пару недель, когда они увидят схемы, КБ-3 парализует на два года. Нам нужно писать докладную записку на уничтожение этой корреспонденции.
Морозов взял со стола письмо. Неровный почерк, фиолетовые чернила. Какой-то восьмиклассник из-под Тюмени умолял прислать процессор, обещая взамен кедровые орехи и шкурку колонка. Алексей усмехнулся. Прагматик внутри понимал правоту Рябининой: этот хаос сожрет их время. Но системный архитектор видел другое — гигантский, неконтролируемый, пульсирующий спрос. Это была та самая армия энтузиастов, готовая строить цифровое будущее голыми руками, паяльниками и матерным словом.
— Никакого уничтожения, Наталья Сергеевна, — отрезал Алексей, бросив письмо обратно в стопку. — Если мы отмахнемся от них сейчас, мы убьем проект. Школьников с их рисунками пока складируем отдельно. А вот тех, кто пишет предметно… Мы дадим им то, что они хотят.