"Ах, вот оно что!" –Теперь королеве стало понятно, почему эта женщина так неподобающе себя вела. Она та самая рабыня, которую Илберт привёл во дворец. Королева совсем не ожидала, что их встреча состоится подобным образом, ведь король обещал, что эта женщина не станет поводом для беспокойства.
Реджина Кроан недовольно прищурилась, с досадой признавая, что Сирша оказалась намного красивее, чем она себе представляла. И всё же сад Центрального дворца был не местом для прогулок рабыни.
– Пожалуйста, оставь меня и уходи, – королева отвернулась, давая понять, что их разговор окончен.
Однако Сирша не позволила Реджине уйти и преградила путь. Она схватила королеву за руку и захлопала длинными бесцветными ресницами.
– Но я не хочу! Давайте лучше прогуляемся вместе!
Королеву раздражали её невежественные слова и фамильярные касания. Она отбросила руки Сирши с нескрываемым отвращением. Рабыня отпрянула от Реджины. На глазах девушки выступили слёзы, а губы задрожали.
– Что здесь происходит? – голос только что появившегося короля был похож на ледяные осколки.
Илберт внезапно возник впереди, вынырнув из очередного поворота садового лабиринта, в сопровождении главы рыцарей и секретаря. Сирша посмотрела на него жалким и затравленным взглядом, словно испуганное животное. Но даже когда слёзы стекали по её щекам, она была элегантна и чиста.
– Ваше Величество, – Реджина выдержала паузу, и её голос прозвучал ровно, почти ласково, – позвольте напомнить, что Центральный дворец – это не место для прогулок случайных лиц.
– Случайных лиц? Королева, следи за тем, что говоришь! – резко оборвал её Илберт, и в его голосе зазвенел металл. – Ты говоришь о женщине, которуютвой король привёл во дворец. Впредь называй Сиршу по имени.
Кровь отлила от лица королевы. Как может Илберт вставать на защиту какой-то рабыни, а не своей законной супруги, с которой его связывают десять лет брака и дружбы?
– Я всего лишь отплатила этой женщине той же монетой, – возразила королева, не позволяя голосу дрогнуть. – Проявила к ней неуважение.
Рабыня была той, кто начала всё это. Именно Сирша была груба, не подчинилась приказу и схватила королеву за руку без дозволения.
Желваки на лице Илберта заходили, пока Сирша ещё сильнее заплакала после слов Реджины Кроан. Вместо того чтобы удостоить супругу ответом, король протянул рыдающей рабыне платок с вышитым красным тюльпаном – символом королевской семьи. Она продолжала всхлипывать и утирать лицо от слёз. Какое же жалкое зрелище…
– Прошу тебя, Сирша, не плачь, – в голосе короля звучала тревога, а его лицо приняло участливое выражение.