— Довольно! — Илберт ударил ладонью по столу, и несколько советников вздрогнули. — Я выслушал вас, моя королева. И я принял решение.
Он обвёл взглядом зал, задерживаясь на каждом лице.
— Предложение Её Величества отклоняется. Академия Магических Искусств останется закрытой для простолюдинов. Таково моё слово, и таково слово короны.
Реджина побледнела. Она ожидала сопротивления, но не не публичного унижения, не того, что король, её муж, выступит против неё с такой яростью и презрением.
Королева медленно поднялась. Её пальцы, сжимавшие край стола, побелели, но лицо оставалось бесстрастным. Маска, которую она носила годами, не подвела её и сейчас.
— Благодарю Совет Двенадцати за внимание, — произнесла Реджина Кроан ледяным тоном.
Королева направилась к выходу. Её шаги гулко отдавались в тишине зала, где двенадцать самых могущественных людей Аштара молча смотрели ей вслед. Двери захлопнулись за Реджиной Кроан с глухим стуком.
— Заседание окончено, — бросил Илберт, поднимаясь. — Все свободны.
Советники начали расходиться, обмениваясь тихими репликами. Герцог де Леви задержался у стола, глядя на короля с задумчивым выражением лица.
— Ваше Величество, — произнёс он вполголоса, когда остальные удалились на достаточное расстояние, — позволите ли вы дать вам совет?
— Говори, Лисандр.
— Королева умна. И она права в том, что проблема с магами существует. Возможно, стоило бы... найти компромисс. Создать отдельную школу для одарённых простолюдинов, например. Под контролем короны, разумеется.
Илберт резко обернулся к нему, и в его глазах вспыхнул гнев.
— Ты предлагаешь мне поощрять её безумие? Давать ей то, чего она хочет, просто чтобы успокоить?
— Я предлагаю вам не делать из королевы врага, Ваше Величество, — спокойно ответил герцог. — Что бы между вами ни произошло... Не пытайтесь наказать её... Реджина Кроан продолжает думать о благе Аштара и сражаться за то, во что верит.
Лисандр сделал шаг ближе и понизил голос
— Ваше Величество, я служил вашему отцу. Я видел, как он ошибался, и как эти ошибки стоили ему покоя. Не повторяйте его путь.
Илберт ничего не ответил. Он развернулся и вышел из зала, оставив герцога де Леви одного.
Глава 9
Дни после злополучного заседания Совета Двенадцати тянулись для Реджины Кроан медленно и мучительно, словно густой мёд, стекающий по стенкам сосуда. Каждое утро она просыпалась с тяжёлым сердцем, и каждую ночь засыпала с горькими мыслями, от которых не спасали ни молитвы, ни усталость.
После того как Илберт публично унизил королеву перед всем Советом, отвергнув её предложение с такой яростью и презрением, королева замкнулась в себе ещё сильнее. Она продолжала выполнять свои обязанности: подписывала документы, принимала просителей, следила за подготовкой к церемонии для Сирши, но делала это механически, словно заводная кукла. Фрейлины, Фиделия и Сесилия, с тревогой наблюдали за своей госпожой, замечая, как тени под глазами королевы становятся глубже, а улыбка всё более вымученной.