Валериан наклонился и поцеловал Сиршу в лоб. И этот невинный, почти целомудренный поцелуй значил для Сирши больше, чем все ночи, проведённые с хозяином.
— Я выкуплю тебя, — прошептал Валериан, отстраняясь. — Я обещаю, что найду способ сделать тебя свободной.
— Свободной, — повторила девушка, пробуя слово на вкус.
— Да, ты поедешь со мной и увидишь море. Ты будешь жить, как подобает свободной женщине. Я клянусь тебе.
Девушка молчала, ведь слова застряли где-то глубоко в горле, смешавшись с непролитыми слёзами. Валериан видел, как дрожали её губы, как подрагивли ресницы, как она изо всех сил пыталась не разрыдаться.
— Неужели это взаправду?
— Сирша, — произнёс Валериан. — Сирша. Сирша. Сирша. Я назову твоё имя столько раз, сколько потребуется, пока ты не поверишь, что это реальность.
— А если я никогда не поверю? — боязливо прошептала она.
— Тогда я буду повторять его до конца своих дней, — пообещал Валериан. — Сирша. Сирша. Сирша.
Глава 31
Валериан пришёл к Сирше ранним утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев за оградой поместья, и его лицо сияло от радости. Сирша, ещё сонная, растирала глаза после беспокойной ночи, полной тревожных снов, но, увидев Валериана на пороге своей комнатки, мгновенно проснулась.
— Собирайся, — сказал он, и голос его дрожал от сдерживаемого волнения. — Ты больше не принадлежишь этому дому.
Наложница не поняла. Смысл услышанных слов доходил до неё медленно, как сквозь толщу воды. Валериан протянул ей плотный свиток, перевязанный красным шнуром, и Сирша тут же узнала восковую печать с оттиском фамильного перстня лорда Вейла: соляной кристалл, пересечённый мечом. Она видела эту печать десятки раз на хозяйских приказах, на счетах за соль, на документах о купле-продаже рабов, и теперь она стояла на документе, который Валериан развернул перед её глазами.
— Я не умею читать, — краснея, призналась Сирша.
Валериан понимающе кивнул и произнёс:
— Я, лорд Сервий Вейл, сим подтверждаю, что наложница по имени Сирша, уроженка Диких островов, продана мною сего дня господину Валериану Мортейну за сумму в три тысячи золотых денариев и отныне является его полной и безраздельной собственностью. Сирша освобождается от всех обязательств перед прежним владельцем.
Валериан перевернул свиток и показал отпускную, прикреплённую к первому документу той же красной нитью. Сирша уставилась на бумагу, и мир вокруг неё покачнулся. Свободалежала перед ней на куске пергамента, скреплённое воском и подписью её мучителя.
— Как? — только и смогла выдохнуть девушка.