Реджина не обернулась, чтобы взглянуть на кронпринца, лишь продолжила идти по пустому дворцовому коридору, оставив Натаниэля позади. Она сбавила шаг только, когда оказалась на территории Бокового дворца. Ей необходимо было затаиться в своём, недавно обнаруженном укрытии, небольшом кресле в глубине садового лабиринта. Реджина забралась в кресло и обхватила себя за плечи, пытаясь подавить слёзы. Королева не плачет.
Илберт и Сирша должны быть ничтожны в её глазах. Неважно, что говорил и делал король, Реджина Кроан всё ещё королева. Она выудила белоснежный платок из внутреннего кармана платья и промокнула им покрасневшую и опухшую область вокруг глаз, переводя дыхание.
В конце концов, цель её жизни состояла не в том, чтобы быть любимой королём. Реджина просто должна быть совершенной королевой. Неважно насколько ей бывало больно, она ни за что не должна выказывать свою слабость и проявлять излишние эмоции.
Стемнело. Королева слишком долго сидела в своём убежище, так что фрейлины могли забеспокоиться. Реджина Кроан медленно сползла с кресла, решив, что жалости к себе было на этом достаточно.
Глава 24
Сирша всё ещё не привыкла к стенам своих новых покоев в Западном дворце, к тяжёлым портьерам из тёмно-синего бархата, к золочёным канделябрам, к огромной кровати под балдахином с вышитыми на нём золотыми лилиями. Каждый предмет здесь напоминал о прежней хозяйке, и от этого Сирше было не по себе. Она чувствовала себя самозванкой, которая заняла чужое место.
Опустившись в кресло, Сирша устало закрыла лицо ладонями. Её плечи дрожали. Вечер, который начался с такого триумфа, обернулся катастрофой. Да, король танцевал с ней первый танец и даже сказал прекрасные слова, но косые, жалостливые и насмешливые взгляды придворных до сих пор жгли её кожу.
— Мисс Сирша, король был зол на королеву из-за вас, — поделилась своими наблюдениями Катерина Видаль, осторожно присаживаясь на скамеечку у ног фаворитки. — Вы сегодня одержали победу.
Сирша отняла руки от лица, её глаза были красны, но слёз уже не было.
— Да, Его Величество просто невероятен! — выдохнула она, и в этом возгласе было столько искреннего, почти детского восхищения, что Катерина невольно улыбнулась. — Когда король смотрит на меня такое чувство, что весь мир исчезает, и остаёмся только мы вдвоём.
— Это потому, что вы для него особенная, — подхватила фрейлина. — Его первая истинная любовь. Король никогда не был так внимателен и добр с королевой. Поверьте, я знаю. Моя кузина служила во дворце ещё при старой королеве Мартине, и она рассказывала, что её брак с королём с самого начала был холодным. Политический союз, не более.