Глава 28
Три года минуло с того вечера, когда лорд Вейл впервые взял Сиршу на дубовом столе в своей гостиной. Это достаточный срок, чтобы привыкнуть даже к жизни в аду.
Теперь Сирша — наложница. Не рабыня на выпаривательных площадках, не «соляная прислуга», которую можно избить до смерти и бросить в общую яму. У неё появилась своя комната, крошечная каморка при хозяйском доме, но отдельная, чем Сирша очень гордилась. К ней даже приставили служанку, старую и беззубую женщину, которая помогала ей одеваться и приносила еду. Одним словом, Лорд Вейл очень ценил свою любимую игрушку и тщательно следил, чтобы она не сломалась раньше времени.
Но были и другие наложницы, которых господин собрал в своём доме.
Первая — Ливия, темноволосая уроженка южных провинций с надменным лицом и острым языком. Лорд Вейл купил её пять лет назад у обедневшего патриция, и она до сих пор считает себя выше остальных, как-никак, в её жилах течёт благородная кровь.
Вторая — Друзилла, пухленькая хохотушка, которая попала в дом лорда Вейла сравнительно недавно, всего два года назад, и ещё не растеряла иллюзий о своей участи. Она искренне верила, что если будет достаточно милой и услужливой, то однажды хозяин подарит ей свободу. Глупая. Свободу не даруют, её берут сами.
Третья — Сабина, молчаливая женщина с востока, привезённая из-за моря. Она почти не говорит на аштарском, только смотрит своими тёмными, бездонными глазами и улыбается.
По утрам все наложницы собирались в маленьком внутреннем дворике, куда выходили двери их комнат, у старого фонтана с потрескавшейся мраморной чашей; вода в нём давно не течёт, и на дне скопилась зелёная слизь. Но это единственное место, где им позволено находиться без присмотра. Здесь они проводили долгие, пустые часы между визитами хозяина.
— Слышали? — Ливия, как всегда, начала первой. Она сидела на краю фонтана и лениво обмахивалась пальмовым листом. — Вчера госпожа Корнелия разбила кувшин о голову служанки. Говорят, та осмелилась подать ей недостаточно горячую воду.
— Бедняжка, — вздохнула Друзилла, прижимая ладони к пухлым щекам. — Надеюсь, она выжила.
— Какая разница? — пожала плечами Ливия. — Служанок много. Если эта умерла, привезут новую. А вот ты, — она перевела взгляд на Сиршу, и в её глазах вспыхнул недобрый огонёк, — думаешь, что особенная? Скоро хозяин устанет от тебя и продаст в публичный дом!
Сирша не отвечала, сидя на низкой каменной скамье. Она научилась не слышать обидные слова.
Ливия вскочила и встала перед Сиршей, загораживая свет.
— Ты думаешь, если молчишь, то ты выше? — процедила наложница. — Отвечай, когда с тобой говорят!