Сесилия, всегда порывистая и непосредственная в проявлении чувств, воскликнула, всплеснув руками, и в этом возгласе смешались боль, негодование и искреннее, почти детское непонимание:
— Я не могу в это поверить! Виконтесса Варано сошла с ума? Она же клялась в верности Её Величеству!
Сирша и виконтесса Варано посмотрели в сторону королевы и фрейлин. Увидев Реджину Кроан, виконтесса быстро отвела взгляд. В этом быстром движении, почти инстинктивном, как у вора, застигнутого на месте преступления, было больше правды, чем в любых словах. Она знала, что её поступок не имел оправданий и не могла заставить себя смотреть в глаза королеве, которая когда-то, не колеблясь, одолжила для неёсемь тысяч галленов из королевской казны.
Теперь придворная дама королевы стояла рядом с женщиной, которая забрала мужа Реджины Кроан. Это было символическое перетекание власти, сначала одна фрейлина, потом другая. Кто знает? Возможно, однажды и весь двор переметнётся.
Реджина Кроан не понимала, была ли виконтесса Варано с самого начала заодно с Сиршей, или её перекупили позже, когда долги стали совсем невыносимыми, а королева, сама стеснённая в средствах, не могла дать больше. Реджина уже отдала придворной даме большую сумму денег, которая была выделена для жалования слуг Центрального дворца. Королева полагала, что виконтесса Варано непременно вернёт ей всё, раз поклялась в этом.Теперь эта клятва казалась пустым звуком, как обещания Илберта делить с ней все радости и печали. Как только король узнает о том, куда ушли выделенные из казны средства, Реджина будет полностью раздавлена.
Графиня Луиза и Сесилия что-то говорили, но Реджина их не слышала. Их приглушённые и неразборчивые голоса доносились до неё словно сквозь толщу воды. Королеа стояла и смотрела на виконтессу, а перед её глазами проносились картины: вот она отсчитывает галлены из казны, вот виконтесса клянётся вернуть, вот её заплаканное лицо, вот её благодарный шёпот... И вот виконтесса рядом с Сиршей.
«Что я должна сказать по этому поводу? — мысль билась в голове, как пойманная птица. — Почему боги послали во дворец Сиршу? Она появилась здесь, чтобы забрать всё моё? Мужа, покой, уверенность в завтрашнем дне, преданность фрейлин, последние крохи уважения. Всё, что я строила годами, она отнимает одним взмахом своих длинных ресниц?»
Королева не могла позволить себе выглядеть взволнованной, поэтому она просто прошествовала мимо двух гадюк с высоко поднятой головой и идеальной осанкой. Её шаги были ровными, размеренными, и только пальцы, сжимавшие складку платья, побелели от напряжения. Она прошла так близко от виконтессы, что могла бы коснуться её плечом, прошла так близко от Сирши, что уловила запах её лавандовых духов.