Реджина Кроан тряхнула головой, отгоняя эти мысли.
Вечером того же дня Илберт, к удивлению королевы, изъявил желание поужинать с ней, а не с Сиршей. Реджина переоделась из официального платья в удобное светло-голубое и направилась в Восточный дворец. Чтобы избежать неловких разговоров, она тщательно подбирала слова, которые хотела сказать.
Идя по коридору к залу, где им предстояло ужинать, она столкнулась с Сиршей. Фаворитка, осторожно поклонившись, отошла в сторону. Её манеры улучшились, и она больше не пыталась навязать королеве своё общество.
— Я рада, что ты больше не притворяешься дружелюбной и не называешь меня своей подругой, — произнесла Реджина ровно.
Это расстояние было приемлемым. Реджина сделала несколько шагов мимо Сирши, когда та вдруг заговорила:
— Ваше Величество... — голос её был тихим, и Реджина видела, как девушка колеблется.
— В чём дело?
Слова, казалось, застряли у Сирши в горле. Что она пыталась сказать? Шумно сглотнув, фаворитка медленно начала:
— У вас уже есть близкий друг в лице кронпринца Натаниэля... Поэтому, пожалуйста, не трогайте герцога Лисандра де Леви.
У Реджины вырвался вздох. Сирша просит, чтобы она перестала общаться с канцлером? Она заинтересована в нём как в своём союзнике? Фаворитка продолжила:
— Когда я попала в беду, герцог был единственным, кто остался на моей стороне.
— И что? — вопросительно изогнула королева тонкую бровь.
— Пожалуйста... не обижайтесь. Ваше Величество, у вас так много друзей, поэтому... не забирайте моего единственного друга.
Реджина не знала, почему Сирша так решила, но идея была совершенно нелепой, и она немедленно вернула её на землю:
— Не волнуйся. Герцог Лисандр мне не друг. Он мой канцлер.
Сирша улыбнулась с видимым облегчением.
— Ты жаждешь то, что было моим, но я не желаю того, что было твоим. Я не настолько обделена, чтобы украсть чужое, — добавила королева холодно.
На лице Сирши промелькнуло выражение отчаяния, но Реджина не обратила на это внимания. Она прошла мимо фаворитки.
Ужин проходил в напряжённом молчании. Илберт, сидевший напротив, казался задумчивым и раздражённым.
— Ваше Величество, — произнесла наконец Реджина, откладывая приборы, — вы хотели поговорить о чём-то?
— Да, — он поднял глаза. — Я хотел попросить тебя об одолжении.
— Каком именно?
— У тебя мало опыта общения с другими мужчинами, кроме меня. Держись подальше от Садеттина-паши и кронпринца Натаниэля. То, что они говорят сладкие речи, не значит, что они хорошие люди.
Наоборот, Великий визирь был человеком с резкими высказываниями, но вместо того, чтобы поправить Илберта, королева задала вопрос: