Беженцы потянулись в столицу. Они шли пешком, везя на телегах отощавших детей. Беженцы селились у городских стен, строили лачуги из досок и тряпок, просили подаяния у церквей. Тяжёлый, ни с чем не сравнимый, запах голода и отчаяния витал над нижними кварталами.
Реджина Кроан не могла оставаться в стороне. Она созвала Совет и предложила возобновить древний обычай «королевской заповеди» — день, когда корона лично кормит голодающих. Обычай этот был учреждён ещё первыми Кроанами и гласил: в годину бедствий королева выходит к народу и раздаёт хлеб из королевских закромов. Последний раз «заповедь» объявляли полвека назад, когда чума выкосила треть столицы.
— Это будет стоить казне немалых денег, — заметил лорд-казначей.
— Это сохранит наш народ, — отрезала Реджина Кроан. — И, возможно, предотвратит бунт.
Король Илберт Кроан, к удивлению королевы, идею поддержал. Реджина насторожилась, и, как оказалось, не напрасно.
— Я распоряжусь, чтобы Сирша сопровождала тебя, — заявил Илберт накануне, явившись в кабинет Реджины без предупреждения. — Она хочет помочь. Пусть народ увидит, что королевская семья едина в своей заботе о подданных.
Королева подняла на мужа глаза.«Едина?» — хотелось переспросить ей.«С каких пор твоя фаворитка стала частью королевской семьи?»
Но она лишь сжала зубы и кивнула.
— Как вам будет угодно, Ваше Величество.
На следующее утро на площади собралась огромная толпа. Сотни измождённых, грязных, закутанных в рваные плащи людей тянули руки к деревянным помостам, где слуги уже расставляли котлы с горячей похлёбкой, корзины с хлебом и чаны с водой. Гвардейцы выстроились цепью, сдерживая напор нуждающихся.
Реджина, облачённая в простое серое платье без единого украшения, стояла на помосте и лично разливала похлёбку по плошкам и вручала беднякам, глядя в глаза каждому. Фиделия и Сесилия держались поодаль, нервно переглядываясь.
За спиной Реджина Кроан чувствовала присутствие Сирши.
Она была одета в платье из голубого шёлка с серебряным шитьём, явно дорогое и совершенно неуместное среди голодной толпы. На её шее, переливаясь в ярком свете, висело сапфировое колье дома Блант. Сирша время от времени неловко протягивала кружки с водой кому-нибудь из бедняков, словно играла роль, которую ей поручили и которую она не вполне понимала.
Вдруг в задних рядах послышался ропот. Сначала тихий, но с каждой секундой он нарастал, становясь всё злее и громче.
— Хлеба! — крикнул кто-то. — Хлеба, а не объедков!
— Нас обманули! Королева кормит собак лучше, чем нас!
— Почему котлы наполовину пусты?! Они прячут еду для себя!