— Благодарю, Фудзивара-сан, — ответила Аяме. Опустилась на своё место — рядом с Кацуро, чуть позади, как подобало невесте: присутствующей, но не доминирующей. — Вы оказываете нам честь визитом.
Рэн улыбнулся — той своей лёгкой улыбкой, от которой лицо становилось ещё приятнее, ещё теплее, ещё безопаснее.
— Честь — моя. Минамото-доно и я — старые знакомые. Сколько лет, Кацуро-сан? Четыре? Пять?
— Шесть, — сказал Кацуро. Спокойно. Без напряжения, без настороженности — с тем ровным, чуть отстранённым дружелюбием, которое он выказывал людям, не принадлежащим к его ближнему кругу, но и не враждебным. — Осада Такэды. Ты привёз провиант, когда наши линии снабжения перерезали.
— А ты не отрубил мне голову, когда я опоздал на три дня, — Рэн рассмеялся. Легко, заразительно. — Я до сих пор благодарен за это проявление сдержанности.
Кацуро хмыкнул — почти улыбка. Почти. Аяме отметила: он — расслаблен. Не как с ней — иначе. Как с человеком, которого знает давно, не считает угрозой, не считает нужным выстраивать стены. Рэн — в категории «свой». Или, по крайней мере, — «безопасный».
Обед подали — неторопливо, блюдо за блюдом. Рыба, маринады, суп с грибами, рис — всё то же, что каждый день, но чуть обильнее, чуть изысканнее. Гостевая версия повседневности. Разговор тёк — легко, без усилий, направляемый Рэном с мастерством опытного дипломата: темы — нейтральные, интересные обоим, не требующие осторожности. Новости из столицы. Зимние дороги. Урожай прошлого года. Планы императора на весенний праздник.
Аяме слушала — внимательно, но без напряжения. Отвечала — когда обращались к ней. Наблюдала — Рэна. Его жесты: плавные, экономные, красивые — как у человека, который много времени проводит на приёмах и знает цену каждому движению. Его способ есть: аккуратно, без жадности, с удовольствием, но без демонстрации. Его способ слушать: голова чуть наклонена, глаза — на собеседнике, лёгкие кивки в правильных местах. Всё — приятно. Всё — правильно.
Ничего — тревожного. Ни единой ноты — фальшивой, ни единого жеста — неестественного. Просто — хороший гость. Хороший дипломат. Хороший человек — из тех, с кем легко и ни к чему не обязывает.
— Тачибана-сама, — обратился к ней Рэн, когда подали чай. Глаза — тёплые, внимательные, с тем искренним интересом, который хорошие дипломаты умеют изображать так, что от настоящего не отличишь. Или — который и есть настоящий; Аяме не видела разницы и не искала. — Я слышал, ваш дом — один из старейших в Совете. Какая история! Говорят, вашему поместью — больше трёхсот лет?