Тишина. Длинная. Тяжёлая. Ночь — за ставнями — неподвижная. Ни ветра, ни звука, ни —
— И каждый раз, — она сглотнула. Здесь — контроль дрогнул; здесь — голос стал тоньше, младше, уязвимее. — Каждый раз — когда я умираю — ты рядом. Ты — оказываешься там. Рядом. Я не знаю — почему. Я не знаю — как. Но ты — всегда — рядом.
Молчание.
Секунды — тянулись. Аяме — лежала с закрытыми глазами и ждала. Ждала — чего? Его голоса — «ты больна, Аяме, тебе нужен лекарь». Его движения — встать, выйти, закрыть дверь. Его молчания — бесконечного, непроницаемого, — того, после которого ничего уже не будет. Ждала — разрушения. Последнего обрушения последней стены — не между ними, а вокруг неё: того хрупкого укрытия из молчания и контроля, которое пять жизней защищало её от мира и от безумия.
Его голос — когда он наконец заговорил — был таким тихим, что она едва расслышала.
— Сколько раз?
Два слова. Не — «ты сумасшедшая». Не — «это невозможно». Не — «тебе приснилось». Два слова — и в них: не недоверие. Не — отторжение. А — вопрос. Конкретный. Точный. Вопрос — человека, который услышал, принял, и — спрашивает дальше. Как — на военном совете. Как — при разборе операции. Как — когда нужно понять масштаб потерь.
Глава 36. Расследование
Он не спал до рассвета.
Аяме — задремала, наконец, под утро, свернувшись на его стороне футона, в остатках его тепла, — а Кацуро сидел у низкого столика, при одной свече, и писал. Не письма — схемы. Она видела (сквозь полусон, сквозь тяжёлые, слипающиеся веки, сквозь ту странную прозрачность сознания, когда тело уже спит, а разум — ещё цепляется за реальность): его спину, прямую, неподвижную; его руку с кистью — быстрые, точные движения; свиток — разворачивающийся по столику, заполняющийся столбцами иероглифов, линиями, стрелками. Карта. Не местности — мысли. Так он работал — всегда: визуально, пространственно, превращая хаос в структуру, рассыпанное — в систему. Генерал — планирующий кампанию.
Только кампания — была её жизнью.
Утром — он не уехал на Совет. Впервые за весь их брак. Отправил посыльного — с запиской: «Недомогание, прошу отложить заседание». Ложь — спокойная, привычная (он, оказывается, тоже умел лгать; она — не знала; думала — он слишком прямой, слишком — генеральский для этого; ошиблась). Потом — закрыл двери кабинета. Изнутри. Впустил — только её.
Свиток — на столе. Развёрнутый. Длинный. Аяме — подошла, заглянула — и остановилась.
Пять столбцов. Пять — её жизней. Каждый — озаглавлен: номер круга, год (она называла приблизительно — он пересчитал точно, по событиям, которые она упоминала), её статус. Второй круг — дочь Тачибана, незамужняя, в доме отца. Третий — художница при дворе, независимая, живущая отдельно от семьи. Четвёртый — глава торговой гильдии (она попробовала — силой, умом, деньгами — создать себе защиту; не помогло). Пятый — помощница интенданта, тихая, невидимая (попытка исчезнуть; стать никем; не помогло — тоже). Шестой — жена Минамото.