Белый.
Не — целиком. Не — полностью белый, конечно; были стволы — тёмные, корявые, мокрые от ночного дождя; была земля — бурая, покрытая прошлогодней листвой; была стена ограды — серый камень, тяжёлый, надёжный. Но — всё остальное — бело-розовое, воздушное, невесомое, ослепительное в утреннем свете. Сакура — расцвела. Полностью. Каждая ветвь — в цветах. Каждое дерево — облаком. Сад — превратился в то, чем он должен был стать: в совершенство. В — дыхание весны, остановленное на одно мгновение — самое прекрасное, самое хрупкое, за секунду до того, как лепестки начнут падать.
Аяме — замерла. Чашка — в руках — остановилась. Тело — знало раньше разума: холод. По позвоночнику. По рёбрам. По — тому месту слева, между третьим и четвёртым ребром, где пять раз входил нож. Тело — помнило. Тело — считало: полное цветение. Два-три дня — до первого опадания. В этом промежутке — каждый раз — каждый — нож.
Время вышло.
— Госпожа? — голос Ханы. Обеспокоенный. Далёкий — хотя она стояла в двух шагах. — Госпожа, вы побледнели. Вам плохо?
Аяме — поставила чашку. Медленно. Аккуратно. Руки — не дрожали (она не позволила; не — сейчас; не перед Ханой; не перед — миром, который подглядывал в щель ставня своим белым, безжалостным, прекрасным глазом). Повернулась — к служанке. Улыбнулась — той улыбкой, которую выучила за пять жизней: спокойной, мягкой, ничего не значащей. Маской — поверх маски.
— Закрой ставень, Хана. Пожалуйста. Сквозит.
Хана — закрыла. Щель — исчезла. Сад — исчез. Белизна — исчезла. Но — внутри, за рёбрами, в том месте, где жило знание — осталась. Пульсировала. Отсчитывала.
Кацуро пришёл — через час. Раньше обычного. Она поняла — по его лицу, по быстрому, контролируемому шагу, по тому, как он закрыл дверь и сразу — сразу — посмотрел на неё, проверяя, оценивая, убеждаясь: здесь, цела, жива. Он тоже видел — сад. Видел — цветение. И — понял то же, что она.
— Я знаю, — сказала Аяме. Прежде, чем он — заговорил. — Я видела.
Он — сел. Рядом. Не — напротив, как обычно, когда обсуждали стратегию. Рядом. Плечом — к её плечу. Его присутствие — тяжёлое, тёплое, якорное — не успокаивало (ничто уже не могло — успокоить), но — удерживало. На месте. В теле. В — этом — моменте.
— Я отменил Совет, — сказал он. Ровно. Как — факт. Как — решение, не подлежащее обсуждению. — И завтрашний. И послезавтрашний. Дела переданы Хосокаве — на время.
— Они будут спрашивать — почему, — сказала Аяме.
— Пусть спрашивают. Пусть решат, что я — болен, одержим, сошёл с ума от молодой жены. Пусть — что угодно. Мне всё равно.