— Есть у вас что-нибудь кроме чая? — спросил Кайр.
— Есть вода.
— А пиво? Вино? Медовуха?
— Никто не пьёт.
— Совсем?
— Совсем.
— Почему?
Трактирщик помолчал. Потом сказал:
— Забыли вкус. И не хотим вспоминать.
Кайр взял кружку воды. Сделал глоток. Пресно.
— А если я принесу медовухи? — спросил он. — Из моего города. Кто-нибудь попробует?
Трактирщик посмотрел на него долгим взглядом.
— Не надо, — сказал он. — Не буди.
Кайр положил монету и вышел.
Королева ждала его на площади. Рядом с сухим фонтаном сидела женщина — та самая, с пустым лицом. Она смотрела в застывшую воду.
— Она всегда здесь? — спросил Кайр.
— Каждый день.
— Что она делает?
— Смотрит.
Кайр подошёл к женщине. Остановился рядом.
— Здравствуйте, — сказал он.
Женщина не ответила.
— Меня зовут Кайр. Я из другого города.
Никакой реакции.
— У нас там шумно. Люди ругаются у колодца. Дети бегают.
Женщина медленно повернула голову. Посмотрела на него.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила она. Голос ровный, без интонаций.
— Не знаю. Думал, вам будет интересно.
— Мне ничего не интересно.
Она снова уставилась в воду.
Кайр вернулся к Королеве.
— Она была другой? Раньше?
— Все они были другими. — Королева помолчала. — Потом выбрали покой.
— А ты? Ты тоже выбрала?
Королева не ответила. Отвернулась. Кайр заметил, как дёрнулся её пустой рукав.
— Ну как? — спросила она, когда они отошли от фонтана.
— Чисто. Тихо. Скучно.
— Это цена покоя.
— А радость? Где она?
— Радость — это риск. А риск — это боль. Мы выбрали без боли.
Кайр остановился. Развернул её к себе.
— А ты? Ты тоже без боли?
Она посмотрела ему в глаза. Впервые за всё время в её взгляде мелькнуло что-то живое. На секунду. Потом снова пустота.
— Пойдём, — сказала она. — Я покажу тебе остальное.
Они обошли ещё три улицы. Всюду одно и то же: чистые дома, молчаливые люди, ровный свет.
На окраине Кайр увидел кузницу. Горн не горел. Кузнец сидел на пороге и смотрел в небо.
— Почему он не работает? — спросил Кайр.
— Ему не нужно. Всё уже сделано.
— А если что-то сломается?
— Ничего не ломается.
Кайр подошёл к кузнецу. Тот даже не повернул головы.
— Эй, — сказал Кайр. — Ты помнишь, как пахнет горячий металл?
Кузнец медленно перевёл взгляд.
— Зачем? — спросил он.
— Просто интересно.
— Я не помню.
Он снова уставился в небо.
Кайр отошёл.
— Ты забрала у них память? — спросил он Королеву.
— Нет. Они сами забыли. Когда перестали чувствовать, память ушла следом.
— Как вода из дырявого ведра.
— Да.
Они пошли обратно.
Вечером они снова сидели в зале без окон. Катана лежала на столе между ними.
— Ты говорила, что не заставляла их, — сказал Кайр. — Что они сами выбрали.