— Я думаю о том, Аня, что эта прогулка — наша последняя возможность побыть просто людьми. Не архитекторами систем, не спасителями советской микроэлектроники, не пешками на доске комитета. Просто Лешей и Аней.
Он посмотрел на свои руки. Те самые руки, которые когда-то в другой жизни собирали кластеры, а теперь пахли советским мороженым и дешевой типографской краской.
— Завтра мы сядем в поезд, — продолжил он, голос его звучал ровно, почти гипнотически под шум падающей воды. — Мы вернемся во Владимир. И там начнется ад. Сергеев даст нам детали, но заберет душу проекта. Он заставит нас работать на войну, на радары, на станки. А я хотел делать компьютеры для людей. Для школьников. Для таких, как тот мальчишка, который пишет код в тетрадке.
Анна положила ладонь на его напряженный кулак.
— Ты сделаешь и то, и другое, Леша, — ее голос был тихим, но в нем звучала твердая уверенность. Уверенность, которой самому Морозову сейчас так не хватало. — Ты видишь участок карты, которого они не видят. Но тебе нужны Громов, Михалыч, Люба, документы и даже этот твой майор. Они думают, что посадили тебя на цепь. А ты попробуешь превратить их ресурсы в дорогу для того, что задумал.
Алексей поднял голову. Над монументальным шпилем центрального павильона высоко в небе прочертил идеальную белую линию инверсионного следа реактивный самолет. Серебристая точка двигалась быстро, разрезая синеву.
Он смотрел на этот след. Анна была права. Иллюзия абсолютной свободы умерла в кабинете Сергеева. Но вместо нее родилась холодная, расчетливая стратегия.
Да, он стал частью системы. Но эта часть теперь находилась в самом центре механизма. Он будет проектировать военные радары и контроллеры, выплачивая неизбежный налог государству. Но на той же самой системной шине, на тех же самых микропроцессорах, оплаченных бюджетом КГБ, он выстроит свою «Сферу». Он создаст унифицированный стандарт, который тихо, как вирус, расползется по стране через чертежи, через журналы, через заочные олимпиады. И когда система поймет, что произошло, будет уже слишком поздно. Микрокомпьютеры станут массовыми.
— Знаешь, Аня, — Алексей глубоко вдохнул влажный воздух у фонтана и наконец-то искренне улыбнулся. Его плечи расслабились. — Пожалуй, быть винтиком не так уж плохо. Особенно если этот винтик держит на себе всю конструкцию. Пойдем. Нам еще нужно найти, где здесь подают нормальный кофе, прежде чем мы вернемся к нашим платам.
Он взял ее за руку, и они медленно пошли прочь от фонтана, растворяясь в пестрой, праздничной толпе олимпийской столицы, унося с собой чертежи будущего, которое предстояло построить заново.