Алексей остановился в центре комнаты.
Он смотрел на три гудящих металлических ящика. Три черно-белых экрана. Три светящихся курсора. Для Громова и Любы это был триумф. Вершина эволюции.
Для Морозова это был тупик.
Взгляд Алексея скользил по пустому пространству между столами. Физическое расстояние между машинами составляло от силы полтора метра. Но в архитектурном смысле их разделяла бесконечность. В его родном двадцать первом веке изолированный от внешней среды компьютер воспринимался как мертвый кусок кремния. Без доступа к глобальной паутине даже самый мощный процессор деградировал до состояния быстрого калькулятора или умной печатной машинки.
Эти три «Сферы-82» были слепы и глухи друг к другу. Чтобы передать написанный Громовым код на машину Любы, программисту придется нажать кнопку извлечения дискеты, дождаться, пока тяжелый шпиндель остановится, вытащить черный пластиковый квадрат, сделать три шага по линолеуму, вставить дискету во второй ИЗОТ и ввести команду чтения. Бег в кроссовках по лаборатории. «Сникернет». Пещерный век маршрутизации.
Физическая потребность связать эти узлы воедино резала Морозова изнутри. Он не собирался строить армию вычислительных инвалидов.
Алексей поднял руки и громко, сухо хлопнул в ладоши.
Один раз.
Звук ударил по стенам, мгновенно разбив уютную атмосферу праздника.
Громов замер с не зажженной спичкой в руке. Люба вскинула голову, недоуменно глядя на Морозова.
— Отставить эйфорию, — ровно произнес Морозов.
Он развернулся и быстро подошел к старой меловой доске, висевшей у двери. Схватил из желоба кусок мела.
— Вы думаете, мы закончили? — Алексей обернулся к инженерам. В его глазах не было ни капли радости от успешного запуска. Только холодный, расчетливый прицел. — Мы даже не начинали. Мы огромные молодцы, да. Но мы просто собрали три пишущие машинки с телевизорами.
Мел с силой ударил по черной поверхности.
Морозов нарисовал три квадратных бокса. Далеко друг от друга.
— Это наша текущая архитектура. Машина Жени. Машина Любы. Моя машина. Три замкнутых контура.
Он сжал мел крепче.
— А теперь смотрите.
Рука Алексея резко провела прямую, жирную белую линию, соединяющую первый квадрат со вторым. Мел скрипнул. Вторая линия легла от второго к третьему. Третья замкнула контур, соединив крайние квадраты.
Осыпалась белая пыль.
— Машины не должны просто стоять на соседних столах, — жестко, чеканя каждое слово, произнес Морозов. — Они обязаны общаться. Пересылать массивы данных по медному кабелю. Делить ресурсы. Если на машине Жени лежит текстовый файл, Люба должна иметь возможность открыть его со своей клавиатуры, не вставая со стула и не таская в руках дискеты.