Алексей кивнул.
— Покажи, — коротко попросил Морозов.
Громов положил руки на клавиши. Пальцы привычно забегали по рядам. Он подвел курсор к ячейке А1. Вбил текст: «Припой ПОС-61». Сместился вправо. Ввел количество — пятьдесят. Цена — рубль двадцать. Следующая строка: «Растворитель». Количество, цена.
Механика работы завораживала своей примитивной плавностью.
Программист спустился на две строки ниже. Ввел базовую формулу суммирования, ссылаясь на адреса предыдущих ячеек. Нажал клавишу ввода.
На месте формулы мгновенно появилось итоговое значение в рублях. Без задержек. Почти мгновенно.
Алексей перевел взгляд с экрана на металлический кожух дисковода.
Перед ними работала система, способная заменить армию нормировщиц с их деревянными счетами и железными арифмометрами.
— Жень. Сохрани этот файл, — голос Алексея звучал ровно, как натянутая струна. — И открой чистый лист. Подготовь пустую таблицу. Столбцов на двадцать, строк на сто.
Громов поднял воспаленные глаза.
— Зачем?
— Мы вобьем туда реальный годовой бюджет нашего института.
Алексей развернулся и быстро зашагал к выходу из лаборатории.
* * *
Коридоры административного корпуса НИИ разительно отличались от рабочих этажей. Здесь полы покрывала толстая, блестящая мастика. Стены были выкрашены в глухой салатовый цвет, поглощающий свет. Пахло мебельным лаком, пыльными ковровыми дорожками и старой бумагой.
Морозов остановился перед массивной дверью с табличкой «Седых В. П. Административный руководитель КБ». Коротко стукнул костяшками пальцев по дерматиновой обивке и нажал на ручку.
Виктор Петрович Седых сидел за огромным столом, покрытым зеленым сукном. Перед ним высились три внушительные стопки бумажных отчетов, прошитых суровыми нитками. Административный руководитель всех КБ мрачно листал верхний том, водя концом перьевой ручки по столбцам цифр.
— Виктор Петрович, — Алексей прикрыл дверь.
Седых поднял взгляд. Усталое, изрытое морщинами лицо функционера выразило легкую досаду. Он уважал Морозова за способность вытаскивать институт из технологических ям, но появление ведущего инженера в конце месяца всегда сулило непредсказуемые проблемы.
— Алексей Николаевич. Если вы за фондами на текстолит — у меня лимиты исчерпаны. Ждите следующего квартала.
— Я не просить, Виктор Петрович. Я предлагать.
Морозов подошел ближе к столу.
— Прошу вас спуститься в нашу лабораторию. Буквально на пятнадцать минут. Мне нужно продемонстрировать вам прикладную ценность «Сферы-82». Не в теории. На практике.
Седых отложил ручку. Металлическое перо тихо звякнуло о стеклянную чернильницу. Виктор Петрович сцепил пальцы в замок.