Светлая кожа Реджины светилась здоровьем и жизненной энергией. Тонкий нос придавал облику благородства и возвышенности, а пухлые губы были словно розовые лепестки. Длинные тёмные ресницы королевы, обрамляли пронзительные глаза цвета морской волны и небесной лазури. Фрейлины были убеждены в том, что взгляд Реджины Кроан пусть и казался строгим и решительным, но при этом содержал живую теплоту. Неповторимый блеск её глаз заставлял чужие сердца биться чаще, а улыбка была подобна радуге после дождя, которая несла надежду на лучшее будущее сквозь серые облака унылой и серой повседневности.
И пусть Реджина Кроан будучи великодушной и мудрой королевой, непременно вызывала восхищение других и создавала вокруг себя атмосферу величия и благородства, а её имя было символом прекрасного и возвышенного, так что даже бродячие барды слагали тысячи песен в её честь, а в народе её величали Золотой Розой Латерны, королеву заставило понервничать то, что какую-то женщину по красоте приравняли к богине.
Сесилия, наконец, собралась с духом и, глубоко вдохнув, выпалила:
– Его Величество выделил для этой девушке отдельную комнату в Восточном дворце и приставил к ней нескольких служанок, чтобы они заботилась о ней.
– К тому же... Его Величество, кажется, был очарован ей, – осторожно заметила Фиделия, и её лицо побледнело, как будто она испугалась собственных слов.
Сердце королевы пропустило удар.
– Вы уверены в этом? – спросила Реджина Кроан, боясь услышать ответ.
– После того как служанки вымыли эту женщину и подобрали одежду по размеру, Его Величество ни на шаг не отходил от неё и постоянно спрашивал: «Как ты себя чувствуешь?» «Почему ты такая худенькая и бледная?» «Ты голодна?».
– Эти доводы звучат разумно, – согласилась королева, а придворные дамы переглянулись.
Реджина Кроан была в смятении и не знала, как ей реагировать на происходящее. Даже если король заинтересовался другой женщиной, должна ли она воспрепятствовать их отношениям?
Фиделия всегда была проницательной, поэтому прочитала королеву, как открытую книгу. Придворная дама осторожно заметила:
– Ваше Величество, я вижу, что вы в растерянности. Как насчёт того, чтобы невзначай упомянуть за ужином об этой женщине?
Королева ничего не ответила сразу. Её пальцы, до этого неподвижно лежавшие, медленно сжались всего на мгновение. Служанка как раз закончила расчёсывать последнюю прядь, и Реджина, бросив короткий взгляд в зеркало, поправила волосы выверенным движением.
– Так и поступлю, – согласилась Реджина и выдавила слабую улыбку, хотя внутри у неё всё сжалось от предстоящего разговора с королём.