Они вышли в широкий коридор, устланный красной ковровой дорожкой, которая глушила шаги. Впереди, у высоких двустворчатых дверей, украшенных лакированными деревянными панелями, уже толпилась группа людей.
В центре группы стоял Савельев, что-то оживленно рассказывая. На нем был безупречный импортный костюм, а в руках он держал толстую папку с золотым тиснением. Вокруг него стояли люди с непроницаемыми лицами — чиновники из Министерства электронной промышленности, представители отраслевых НИИ и главков. Серые, строгие костюмы, тяжелые взгляды людей, привыкших оперировать судьбами заводов.
Заметив приближающихся Морозова и Громова, Савельев оборвал фразу на полуслове. Его лицо растянулось в широкой, хищной улыбке, в которой не было ни капли тепла. Это была улыбка палача, встречающего приговоренного.
Он отделился от группы и сделал несколько шагов навстречу владимирским инженерам.
— А вот и наши региональные новаторы, — громко, так, чтобы слышала вся министерская свита, произнес Савельев. — С чем пожаловали, Алексей Николаевич? Опять привезли нам свои костыли из цветных проводочков? Надеюсь, вы подготовили серьезное обоснование того, зачем государству нужно тратить ресурсы на ваши самоделки, когда у нас горят сроки по магистральным вычислителям.
Министерские чиновники смерили Морозова и Громова холодными, оценивающими взглядами. Для них эти двое были выскочками из провинции, случайным недоразумением, которое нужно было быстро и бюрократически грамотно раздавить, чтобы не мешали осваивать бюджеты на проверенной технике.
Громов стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном, но промолчал.
Морозов не сбавил шага. Он прошел мимо Савельева так близко, что едва не задел его плечом, посмотрев на завкафедрой пустым, ничего не выражающим взглядом. Для Алексея этот человек больше не был главной угрозой. Впереди ждали люди и сильнее, и опаснее.
— Мы подготовили обоснование, Валерий Константинович, — бросил Морозов, не поворачивая головы. — Надеюсь, у вас крепкое сердце.
В этот момент массивная медная ручка на двустворчатых дверях лязгнула. Створки тяжело распахнулись внутрь, выпуская из актового зала запах дубовых панелей, свежей типографской краски и власти.
Зал был огромен, ряды кресел уходили амфитеатром вверх. Внизу, за длинным столом, покрытым зеленым сукном, уже рассаживался президиум. Лица, определяющие технологический вектор гигантской страны, хмуро перебирали бумажные отчеты.
Алексей Морозов крепче сжал в руках скрученные в трубку листы ватмана, сделал глубокий вдох и шагнул через порог.