Алексей помнил те тяжелые мешки писем, которые ветераны из расформированного КБ-2 с таким искренним непониманием вываливали на столы. Для советской номенклатуры это была макулатура, детская забава, не стоящая серьезного государственного внимания. Но для него каждый тетрадный листок, испещренный аккуратными стрелками блок-схем, был подлинным свидетельством чуда. Эти ребята, кутающиеся сейчас в колючую шерсть, выстроили в своих головах сложнейшие архитектуры, не имея возможности даже проверить их на настоящем «железе».
Они не знали, что такое зависание системы от статического разряда, не слышали разочаровывающего хруста зажеванной механизмом перфоленты. Их код был идеален, потому что до сих пор существовал лишь в идеальном мире математической абстракции.
Морозов медленно выдохнул, выпуская облачко пара. Весь этот год он играл в опасные шахматы с Системой. Он обходил партийных боссов на поворотах, выстраивал сделки с Комитетом Государственной Безопасности, менял дефицитную логику на списанные дисководы и крал секретный компаунд со складов ПВО, чтобы приклеить латунные щиты. Иногда ему казалось, что он строит карточный домик на ветру, балансируя между технологическим прорывом и расстрельной статьей. Но сейчас, глядя на этих съежившихся от холода ребят, он понял: всё было не зря. Вот они — живые узлы его будущей сети. Те самые самородки, которых он просеял через жесткое сито Заочной Олимпиады, вытащив из глухих таежных поселков, промышленных моногородов и заснеженных райцентров. Тот самый интеллектуальный резерв, ради которого он превратил себя в циничного системного архитектора этой эпохи.
Алексей остановился в двух шагах от них. Он не стал надевать дежурную улыбку массовика-затейника. Внимательный, сканирующий взгляд выхватывал детали.
Худой, сутулый парень в очках, перемотанных синей изолентой на дужке. Он судорожно прижимал к груди потертый портфель. Дима Кориков из Свердловска. Тот самый, чей алгоритм маршрутизации спас бы маневровые тепловозы от холостых пробегов.
Рядом переминался с ноги на ногу крепкий, вихрастый мальчишка в куртке явно с чужого плеча. Костя Макаров из Каменск-Уральского. Автор алгоритма двумерного раскроя металла, заставившего Громова курить две сигареты подряд.
Чуть позади пряталась девочка с тонкими чертами лица, кутаясь в пуховый платок. Лена Савельева из Новосибирска. Единственная девчонка среди победителей, написавшая безупречный код управления конвейерной лентой без единого лишнего такта.
Игорь и Миша жались с краев, шмыгая замерзшими носами.