Липатов, сидевший рядом с женой, ласково накрыл ее руку своей большой ладонью и усмехнулся — открыто, по-домашнему, без всякого следа заводской строгости.
— Оленька, не смущай нашего программиста. Его «фуги» иногда так фальшивят и загоняют процессор в ступор, что мне потом приходится полдня аккомпанировать ему осциллографом, вылавливая ошибки на шине.
Все рассмеялись. В этой непринужденной пикировке не было ни капли рабочего напряжения.
Анна, сидевшая напротив, отрезала себе еще один небольшой кусочек торта и кивнула на лежащую на тумбочке стопку писем.
— Знаете, ребята, читатели нам уже всю почту оборвали, — с улыбкой произнесла она. — Школьники пишут, студенты. Придумывают алгоритмы, которых еще в природе нет. Настоящие спортсмены-энтузиасты. Упорства им не занимать.
— И это мы еще чертежи не публиковали, — впервые за вечер подала голос Люба, с аппетитом уплетая шпроты. — Представляете, что начнется, когда они паяльники расчехлят? Нас же завалят вопросами, почему у них развертка на экране плывет или блок питания дымится. Мы тут всем КБ с ума сойдем на письма отвечать.
Громов фыркнул, отпивая чай из подстаканника:
— Это точно. Вся страна к летней московской Олимпиаде готовится, стадионы строит, а наши пацаны с паяльниками сидят по подвалам. Слушайте, а давайте свою Олимпиаду замутим!
Люба удивленно подняла брови:
— Какую еще олимпиаду, Жень? По метанию перфокарт на дальность?
— Да нет же! Заочную. По программированию на «Сфере», — Евгений воодушевился собственной шуткой. — Прямо в журнале задания напечатаем. Устроим всесоюзный конкурс. Мы бы точно всех победили, мы же авторы!
Раздался смех, но Морозов вдруг улыбнулся — широко и абсолютно серьезно. Он медленно опустил рюмку на стол.
— Женя, ты снял это у меня с языка, — тихо произнес Алексей. В его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек. — Я думал об этом все последние дни, глядя на горы писем. Вы даже не представляете, насколько вовремя прозвучала эта мысль.
— В смысле? Ты серьезно хочешь это устроить? — не понял программист, застыв с куском торта.
— Абсолютно. Заочная олимпиада на страницах «Радио», — Морозов почти смеялся от того, насколько просто и красиво сложился в голове финальный пазл. — У нас же Орёл и Кишинёв уже осваивают базовые платы «Сферы»: гонят установочные партии, готовят оснастку под план восемьдесят первого года. А что, если мы через ЦК ВЛКСМ пробьем квоту? Пусть часть этих первых заводских плат идет не в пыльные кабинеты, а уходит в призовой фонд Олимпиады, как наборы-конструкторы для радиолюбителей! Это же идеальное прикрытие, чтобы легализовать распространение машин в массы.