И последними, чинно и аккуратно, зашли Сергей Дмитриевич Липатов и его супруга Ольга.
— Принимай делегацию, хозяин! — весело скомандовала Анна, проходя в комнату и водружая на стол огромную картонную коробку с тортом.
— Здравствуйте, Алексей Николаевич, — Липатов кашлянул в кулак, соблюдая протокол. Он поставил на пол свой неизменный кожаный портфель, щелкнул замками и бережно извлек пузатую бутылку армянского коньяка. — Полагается обмыть квадратные метры. Сугубо в терапевтических целях, разумеется.
Девушки тут же по-хозяйски оккупировали тесную кухню. Пока Морозов сливал воду с горячей картошки, Анна, Люба и Ольга ловко нарезали салаты, соорудили гору бутербродов и расставили тарелки.
Через десять минут они все собрались вокруг стола. Четырех стульев на шестерых, естественно, не хватило. Поэтому дамам и чинному Липатову отдали законные места, Громов с радостью угнездился на принесенной им же стопке толстых книг и журналов, а сам Алексей — на своем верном чемодане из кожзаменителя.
Первая, официальная часть с тостами за новую жилплощадь и успешную сдачу чертежей в журнал быстро разрядила обстановку. Коньяк приятно обжег горло, горячая картошка со шпротами пошла на ура, и к моменту, когда Анна разрезала бабушкин «Наполеон», а в чашках задымился крепкий чай, атмосфера стала абсолютно домашней.
Разговор тек легко, перескакивая с заводских сплетен на обсуждение вчерашнего хоккейного матча. Но, как это всегда бывает в компании увлеченных инженеров, беседа неотвратимо свернула в профессиональное русло.
Громов, оседлав своего любимого конька, увлеченно размахивал чайной ложечкой, пытаясь объяснить Ольге принципы алгоритмизации.
— Понимаете, Оленька, программа — это не просто набор скучных команд, — вещал Евгений, сверкая глазами. — Вот вы играете сонату. Там есть куски, которые нужно повторить дважды, так? Знак репризы. В нашем бейсике это называется цикл «FOR-NEXT». Машина пробегает отрезок кода и возвращается в начало, пока счетчик не обнулится.
Ольга оживилась, ее глаза блеснули профессиональным интересом.
— Скорее, это похоже на остинато, Евгений, — мягко поправила она, изящно взмахнув рукой. — Многократное повторение мелодической или ритмической фигуры. А если вы помещаете один цикл внутрь другого… это же настоящая полифония! Как фуга Баха. Тема проводится в разных голосах, наслаивается, пока все не сойдется в коде. Ой, в коде — в смысле, в музыкальной коде, в финале!
Громов замер, осмысливая изящество формулировки, и расплылся в счастливой улыбке:
— Точно! Музыкальная кода!