Караван свернул. Люди заворчали. Один из возниц сплюнул:
— Чтоб им пусто было.
Элиас покосился на него, но промолчал.
Пятый день. Сора нашла следы. Те же ровные прямоугольные углубления — свежие, вчерашние. Сотни.
— Идут строем.
— Палата так делает на южных дорогах, — тихо сказал Элиас. — Живые проводники, пустая охрана. Дешевле.
— Или точнее, — сказала Лиора. — Пустые не бунтуют.
Они двинулись дальше, обходя следы широкой дугой. Люди старались не смотреть под ноги.
Седьмой день. Пепел начал падать к полудню.
Сначала редкие серые хлопья. Потом гуще, плотнее. Пепел оседал на плечах, на волосах, на мордах ящеров. Он был горьким на вкус. В воздухе повис сладковатый, тошнотворный запах.
Лина вытянула руку, поймала хлопок, стряхнула.
— Что это? — спросила она.
— Город, — ответил Каин. — То, что от него осталось.
— Вердигрис?
— Да.
Каин вдохнул — и почувствовал чужой страх. Острый, пахнущий горелым деревом. Резонанс фонил. Сора рядом сжала зубы, рука дёрнулась к ножу.
— Ты тоже? — спросила она.
— Да.
— Что это? — спросил Элиас.
— Память, — сказала Селена, бледнея. — Пепел несёт эхо. Они не просто сожгли город. Они оставили в дыму боль. Чужую боль.
Лина застонала, прижав ладони к ушам.
— Щит! — рявкнул Каин.
Селена вскинула руки. Золотистый купол вспыхнул над караваном. Шум стих, но не исчез — он скрёбся снаружи.
— Долго не продержу, — выдохнула она.
— Терпи. Идём.
Они шли под куполом. Пепел оседал на золотистой поверхности, превращая её в серую плёнку. Люди жались друг к другу, дети плакали.
— Этот пепел… — сказал Элиас. — Он не только от города. От людей тоже. Когда Палата стирает человека, что-то остаётся. Отпечаток. Эмоция, которую не успели выжечь.
— Заткнись, — сказала Сора. — Не при детях.
Элиас замолчал.
К вечеру, когда пепел стал реже, у дальней телеги вспыхнула ссора.
Худой мужчина в рваном плаще, с красными глазами, тыкал пальцем в Сору.
— Это из-за вас! Вы притягиваете беду! Вы сожгли город и сбежали, как крысы!
— Заткнись, — тихо сказала Сора.
— А то что?! Убьёшь меня?! Вы навели Хор на город, а потом сбежали!
Толпа загудела. Лиора вышла вперёд. Посмотрела на Каина — он кивнул, не командуя, просто поддерживая.
— Хотите уйти — уходите. Воды не дам. Еды не дам. Пусть Палата будет к вам милосердна.
— Вы не смеете…
— Смею. — Лиора не повысила голоса. — Я не держу никого силой.
Мужчина оглянулся. Никто не шагнул вперёд. Он сплюнул, схватил узел и зашагал обратно на север.
— Дурак, — сказала Сора.
— Не дойдёт, — добавил Захар.
— Его выбор, — ответил Каин.
Ночь опустилась быстро. Марек развёл костёр, варил похлёбку. Лина сидела в стороне, прижавшись спиной к камню. Она не спала. Чужие эмоции били по ней: мужчина, потерявший сына, нёс в себе невыплаканную боль. Женщина боялась завтрашнего дня. Ребёнок видел кошмар.