Элиас убрал фильтр, но не поднялся. Смотрел на огонь.
— Знаешь, почему я боялся? Не только ошибки.
— Почему? — спросил Каин.
— В Палате Ремер сказал: «Ты бракованный. Избыточная эмпатия. Ты слишком сильно чувствуешь, и это мешает». Он хотел сделать меня пустым. Оставить только руки, которые смешивают жидкости. Без памяти. Без страха.
Элиас замолчал.
— Я украл склянки и сбежал. Ночью. Через трубу. Думал, что погоня будет, но никто не побежал. Наверное, решили, что я сдохну в пустыне.
— Не сдох.
— Да. Дошёл до Шва. И здесь впервые услышал: «Ты нужен». Не руки. А я.
Он поднял голову, посмотрел на Каина. В глазах — не страх, а что-то твёрдое.
Каин не ответил. Просто положил руку ему на плечо.
— Ты молодец, — сказал Каин.
— Это не я. Это формулы.
— Это ты нашёл формулы. Ты понял, как их применить. Ты рисковал, проверяя на себе.
Элиас смутился. Убрал склянку за пазуху, начал собирать остальные.
— Ладно. Пойду спать. Завтра трудный день.
— Сладких снов.
— Ты тоже.
Он поднялся, замотал склянки в тряпицу, сунул кофр под мышку. Шагнул, замер.
— Каин.
— Да?
— Спасибо. Что пришёл.
— Не за что.
Элиас ушёл в темноту. Каин остался сидеть у камня.
Посмотрел на колбу с водой, потом на небо. Звёзды были яркими, холодными.
Он подумал о том, что даже в пустыне можно найти что-то живое. Даже в человеке, который боится собственных рук.
Каин поднялся и пошёл в лагерь.
Утром, когда солнце показалось над барханами, лагерь ожил. Марек гремел котлом. Захар ворчал на ящеров.
Келлен вышел из палатки, щурясь от света, и направился к котлу.
Сора, проходившая мимо, замедлила шаг.
— Ты теперь не пустой, — сказала она, не глядя на него. — Не забывай.
Келлен помолчал.
— Постараюсь.
Сора кивнула и пошла проверять посты.
Глава 38: Цена воды
Шов жил.
После возвращения отряда лагерь разросся. Беженцы приходили каждый день — с севера, с востока, из мёртвых солончаков. Люди искали место, где не стирают память. Где можно было просто дышать.
Но с людьми пришли и проблемы.
Вода. Старый колодец давал полсотни вёдер в день. Новый, южный, пересох в прошлом месяце. Элиас возился с фильтрами, но даже они не могли превратить солоноватую жижу в питьевую воду.
Каин сидел у дозорного камня, когда услышал крики.
— Это наш колодец! Мы его копали! А они приходят и берут без спроса!
— Без спроса? Твои дети пьют эту воду! Ты бы предпочёл, чтобы они умерли от жажды?
Каин подошёл к толпе. У колодца стояли двое. Роган — широкоплечий, с обветренным лицом. Сепп — тощий парень, один из первых беженцев.
Роган сжимал ведро. Сепп — лопату.
— Не трогай! — рыкнул Сепп.