— Они тоже устали, — сказал он. — Просто не знали, что можно по-другому.
— Теперь узнают, — ответила Исара.
Келлен повернулся и пошёл прочь.
Они шли молча. Келлен — последним, спотыкаясь. Никто не торопил.
К вечеру остановились на привал. Келлен сидел в стороне, глядя на огонь. В его руке лежал маленький серый камешек.
— Что это? — спросила Мира, присаживаясь рядом.
— Брат подарил. Когда мне было двенадцать. Нашёл в ручье, сказал, что он «на счастье». Я смеялся. А потом носил с собой всю жизнь. Даже когда стал пустым — не выбросил.
— Значит, что-то осталось, — тихо сказала Мира.
— Наверное.
— Ты скучаешь по нему? — спросила Мира. — По брату? Да. По тому, кем я был тогда — тоже. Я был… другим. Не знал, что такое пустота.
Он сжал камешек и убрал.
Ночью, когда костёр почти погас, Келлен всё ещё не спал. Мира подошла, накинула ему на плечи свой плащ.
— Не замёрзни, — сказала она.
Келлен не ответил. Так и сидел, глядя на огонь, пока сон не взял своё.
Ему снился брат. Они стояли на берегу ручья, и брат протягивал ему камешек. «Держи, — сказал он. — Это тебе на память». — Ты же говорил, на счастье, — ответил Келлен. — На счастье — это когда сам найдёшь. А это — чтобы помнил, что ты не один. Келлен проснулся с мокрыми глазами. Мира спала рядом, свернувшись калачиком. Он не стал её будить. Просто смотрел на звёзды.
Глава 34: Камни помнят
Пустыня вокруг лагеря была пустой и тихой. Отряд остановился на ночлег после долгого перехода — возвращение Келлена оставило всех без сил.
Келлен спал, привалившись к седлу. Мира дремала у костра. Селена держала щит, ограждая лагерь от ночных кошмаров.
Лина не спала.
Она сидела на плоском камне, глядя на звёзды. Камешек в кармане был тёплым. Она вертела его в пальцах.
Она думала о том, сколько таких камней лежит в пустыне. Сколько людей держали их в руках, прежде чем умереть. Сколько надежд рассыпалось в песок.
— Не спится?
Исара подошла бесшумно, села рядом.
— Думаю, — ответила Лина.
— О чём?
— О тех, кто был до нас. О Ваятелях. Они знали, что система сломается. Почему не остановили?
Исара помолчала, глядя на огонь.
— Может, не смогли. Или не захотели.
— Почему не захотели?
— Страшно было. Когда создал что-то огромное, а потом понимаешь, что оно пошло не туда… легче уйти, чем ломать.
— Это трусость, — сказала Лина.
— Это человечность. Мы все так делаем. Когда боимся.
— А ты боялась? — спросила Лина. — Боялась. Каждый день. До сих пор иногда боюсь. — Чего? — Что не справлюсь. Что мой дар снова станет оружием.
Лина посмотрела на свои руки.
— А мы не уйдём. Даже если будет страшно.