— Как вас зовут?
— Хельга.
— Лина.
Она повела Хельгу к котлу.
— Вот, — сказала Лина Мареку. — Ей нужен суп и тёплое место. — Садись, — сказал Марек. — Ешь. — Не надо, — попыталась отказаться Хельга. — Надо.
Элиас стоял в стороне. Видел всё.
Каин подошёл.
— Ты видел? — спросил Элиас.
— Да.
— Она соврала.
— Нет.
— Тот мужчина погиб. Я помню. У него была ложка. Для внука. Которого забрали серые.
Каин смотрел на Лину.
— Она хранит надежду.
— Разве это не одно и то же?
— Нет. Ложь — ради выгоды. Надежда — чтобы не убивать.
Элиас помолчал.
— А если она узнает?
— Узнает. Не сейчас.
— Ты бы так смог?
— Не знаю.
— А я нет. Я бы сказал правду.
— Поэтому ты алхимик, а она эмпат.
Элиас не нашёл слов.
Лина села рядом с Хельгой.
— Суп вкусный, — сказала Хельга.
— Марек старается.
— Вы здесь все такие добрые?
— Нет. Мы просто устали быть злыми.
Хельга подняла голову.
— Мой муж рассказывал о Шве. Говорил, здесь можно остаться собой.
— Это правда.
— А если я не знаю, кто я? Без него?
— Тогда найдёте. Может, не сразу. Но найдёте.
Хельга поставила миску.
— Вы верите, что он вернётся?
Лина посмотрела в темноту. Там, за барханами, лежала пустыня. Там, когда-то, сидел старик с ложкой. Там умирали люди. И те, кого они ждали, не возвращались.
— Верю, — сказала она. — Пока есть надежда.
Ночью Лина сидела у котла. Рядом Бастет.
Каин подошёл, сел рядом.
— Не спится?
— Из-за Хельги. Она будет ждать. А он не вернётся.
— Знаю.
— Почему я не сказала правду?
— Потому что ты берег. Берег даёт опору. Даже если знает, что спасти не успеет.
— А если она узнает?
— Тогда скажешь правду. Не сейчас.
— Откуда ты знаешь?
— Догадался.
— Дядя Каин, — сказала Лина. — Я хочу, чтобы у нас был дом, где не надо врать.
— Будет.
— А если нет?
— Тогда будем делать вид.
Лина вздохнула.
— Ты тоже врёшь?
— Нет. Я надеюсь.
— А это не одно и то же? — Для меня — нет.
Утром Хельга вышла из палатки. Подошла к Лине.
— Как спалось?
— Впервые без кошмаров.
— Я хочу помочь.
— Марек научит суп варить.
Хельга посмотрела на свои руки.
— Раньше не умела. Грегор всё делал сам.
— Теперь научишься.
Она взяла нож и начала резать коренья. Неумело, но старательно.
Лина смотрела на неё. На её руки — бледные, дрожащие. На лицо — ещё не отогревшееся, но уже не такое пустое. На глаза — ещё не верящие, но уже смотрящие.
Эпилог: Шов живёт
Утро в Шве начиналось не с солнца, а с дыма. Каин проснулся до рассвета — задолго до того, как Марек раскочегарит котёл. В палатке было прохладно. Лиора спала рядом, свернувшись, её рука лежала на его локте. Он осторожно высвободился, накинул куртку и вышел наружу.
Серый свет только начинал разливаться по пустыне. Песок под ногами был холодным, влажным от росы. Каин постоял, глядя на восток, потом повернулся и пошёл к дальней, давно пустующей палатке — той самой, где когда-то, в другую ночь, они сидели втроём, а он стоял снаружи под дождём.