Альва стояла в стороне, у своей палатки. Ей не разрешали подходить. Она смотрела. Потом отвернулась и ушла внутрь.
— Она тоже плачет, — сказала Мира.
— Не умеет, — ответила Сора.
— Плачет, но без слёз. Так тоже бывает.
Когда все разошлись, Лина осталась у могилы. Бастет не отходила от камня. Сидела, свернувшись клубком, и смотрела на восток, будто ждала, что птица вернётся.
— Я не знаю, куда он ушёл. Но я хочу, чтобы он знал — мы не забудем.
Она достала из кармана первый камешек — тот, что носила из Вердигриса. Сжала в кулаке.
— Обещаю.
Солнце клонилось к закату. Тени от камней стали длинными, синими. Ветер принёс запах полыни — горький, живой.
— Иди, — сказала Лина. — Мы здесь сами посторожим.
Вечером Каин снова подошёл к дозорному камню. Место Светоча пустовало. Было пусто и тихо. Так тихо, что слышно было, как песок пересыпается под ветром.
Лиора пришла, встала рядом.
— Тяжело?
— Да. Он был единственным, кто не просил ничего. Просто был.
— Ты говорил, он помнил. А мы помним?
— Пока да.
— А потом?
— Потом будем помнить, что помнили.
Лиора усмехнулась, положила руку ему на плечо, коснулась — и ушла.
— Не задерживайся, — сказала она уже из темноты.
— Не задержусь.
Ночью, когда все спали, Альва вышла из палатки. Подошла к дозорному камню. Из темноты выскользнула Бастет, села рядом.
— Ты не боишься меня?
Кошка не ответила.
— Наверное, ты тоже кого-то помнишь.
Бастет моргнула.
— Я тоже, — прошептала Альва. — Кажется.
— Кажется?
— Я не уверена. Но мне кажется, что раньше я была другой. И у меня был кто-то, кто смотрел.
Постояла ещё, потом ушла. Кошка осталась у камня.
Всю ночь она сидела там. Не шевелилась. Только смотрела на восток, где скоро должен был взойти новый день.
Утром Лина снова резала коренья. Марек помешивал суп.
— Дядь Марек, — сказала Лина.
— Да?
— А птицы попадают в небо? Когда умирают?
Марек помолчал.
— Не знаю. Но если кто и попал — то он.
— А откуда ты знаешь?
— Он столько лет смотрел за нами. Неужели не заслужил?
Лина кивнула. Нож застучал по доске.
Глава 40: Альва у ворот
Она уже подходила к лагерю несколько дней назад. Сидела на бархане, смотрела на огни, но не вошла. Теперь решилась.
Она пришла на закате. Ветер стих. В наступившей тишине каждый звук казался слишком громким.
Никто не заметил, как она пересекла границу Шва. Просто у северного входа возникла фигура.
Первым её увидел Захар. Он распрягал ящеров и вдруг осёкся.
— Мать честная.
Дарья проследила за его взглядом, прижала Милу к себе.
— Иди в палатку.
Мила послушалась.
Сора появилась бесшумно. Нож уже был в руке.
— Ты.
Альва стояла не двигаясь. Белое платье стало серым от пыли и копоти. Волосы выбились. На щеке засохла кровь.