Элиас извлёк откуда-то маленькую сушёную ягоду и протянул Мире.
— Это сладкая. Помогает, когда всё плохо.
Глава 31: Дисциплина ярости
На четвёртый день пути от Сада кристаллов пустыня снова изменилась. Соль уступила место чёрному острому камню. Горизонт перестал дрожать маревом. Воздух стал сухим и колким. Ветер звучал иначе — не шелестом песка, а низким гулом.
Сора нашла следы на рассвете. Отпечатки сапог — глубокие, чёткие, с идеально ровным шагом — уходили на восток, к скалистой гряде.
— Свежие. Вчерашние. Идут строем. Не меньше двух десятков.
Элиас побледнел.
— Строем? Это…
— Хор, — закончила Исара. — Не «тихий дом» и не сад. Здесь учат воевать. Превращают пустоту в дисциплину.
Мира вздрогнула.
— Келлен… Если Палата взяла его, они не стали бы его ломать. Они бы его отточили.
Каин смотрел на следы, на скалистую гряду.
— Идём. Тихо. Сначала смотрим.
В широкой каменной чаше раскинулся лагерь. Ровные ряды палаток, плац, утоптанный до твёрдости. В центре, на возвышении, стоял человек в подогнанной броне. Неподвижный.
Келлен.
Не внешне — глубже. В нём не было прежней теплоты. Только пустота, заполненная холодной дисциплиной.
На плацу двигались фигуры. Два десятка рекрутов в серых одеждах. Они стояли, дышали, смотрели в одну точку. Движения синхронны.
— Они не просто маршируют, — тихо сказала Сора. — Дышат в такт. Сердца бьются одинаково.
— Я не слышу их, — сказала Селена. — Идеальная тишина.
Келлен поднял руку. Рекруты замерли.
— Боль — это слабость. Страх — это слабость. Память — это слабость. — Голос ровный, без интонаций. — Вы учитесь избавляться от слабости. Удалять её. Вы станете прямыми. Сильными. Чистыми.
Он замолчал. Каин заметил, как дрогнул уголок его губ — не улыбка, а тень.
— Рекруты, — скомандовал Келлен. — Вдох. Выдох. Синхронно.
— Он не сломлен, — прошептала Селена. — Переделан. Верит по-настоящему.
— Хуже, — сказала Сора. — Сломленного можно собрать. А того, кто верит — переубедить или сломать.
— Мы не будем его ломать, — сказала Мира. — Он наш. Мы должны напомнить.
— Спускаемся, — сказал Каин. — Открыто. Без оружия.
— Он нас убьёт.
— Возможно. Но с мечами — точно.
Они спустились на рассвете. Каин шёл первым, меч в ножнах. Следом — Сора, Селена, Мира, Исара, Элиас. Элиас сжимал в руке колбу с жёлтой жидкостью — на случай, если понадобится, но не решался.
Рекруты замерли. Келлен ждал в центре плаца.
— Ты пришёл, — сказал он. — Я знал.
— Ты мой, Келлен, — ответил Каин. — Даже если забыл. Мы пришли напомнить.
Келлен чуть наклонил голову.
— Напомнить о чём? О том, как мы сидели у костра и боялись? Как ты ушёл в дождь, оставив их? Это хлам. Я избавился. И стал сильнее.