— Не нравится мне это место, — сказал Элиас.
— А должно нравиться? — спросила Сора.
— Просто я чувствую себя здесь лишним.
— Ты везде чувствуешь себя лишним.
— Спасибо за поддержку.
— Не за что.
— А если серьёзно, — Элиас понизил голос, — ты не боишься? — Боюсь. Но это не значит, что нужно сидеть на месте.
Потом появились запахи. Сухая полынь, горькая. Мёртвая соль, от которой першило в горле. И запах древности — так пахнут камни, пролежавшие на солнце тысячу лет.
— Здесь кто-то был до нас, — сказала Исара. — Давно. — Откуда знаешь? — спросил Каин. — Камни помнят.
Исара шла впереди. Её походка изменилась — она распрямилась, шаг стал шире.
— Ты как дома, — заметила Сора.
— Мой народ жил в таких землях. Пустыня не враг, — сказала Исара. — Она живёт. Нужно только слушать.
— Ты права, — сказал Каин. — Но и другом не будет.
— Достаточно того, что она не убивает сразу, — ответила Исара.
— Пока не убивает, — уточнил Элиас. — Пока, — согласилась она.
Они пошли дальше.
Солнце поднялось выше, пустыня сменила цвет с серой на золотистую, потом на выцветшую, почти белую. Тени укоротились, воздух задрожал.
Краем глаза Каин замечал тени без источника — появлялись на секунду и исчезали.
— Ты тоже это видишь? — тихо спросила Сора.
— Да.
— Что это?
— Пустыня. Она не мёртвая.
— Или что-то в ней живёт, — добавила Селена. — Мы все в ней живём, — сказал Каин. — Пока.
Бастет вдруг остановилась. Уши торчком, хвост замер. Смотрела на восток.
— Что там? — спросил Элиас.
Кошка не ответила. Медленно двинулась дальше — охотничьей походкой.
— Она чует, — сказала Исара. — Там что-то есть.
— Живое? — спросила Селена.
— Не знаю. Но пустыня молчит об этом месте. А когда она молчит — это плохо.
Глава 27: Внутри тишины
На пятый день пути после выхода из Шва монастырь открылся на рассвете — неожиданно. Сначала из марева проступила стена из светлого камня, поросшая мхом. Потом стали видны купола — приземистые, округлые.
— Красиво, — сказал Элиас. Он щурился, привставал на носки, пытаясь разглядеть детали.
— Слишком красиво, — поправила Сора. — Красота усыпляет.
Она права, — подумал Каин. — Красота — это ловушка.
Каин подошёл к гребню. Монастырь был виден как на ладони: двор с колодцем, сад с зелёнными кронами.
— Ханс там? — спросила Селена.
— Не чувствую. Вообще ничего. Как будто вата.
— «Тихий дом», — тихо сказала Исара. — Не тот, где ломают. Тот, где усыпляют. Там… никак.
— Комфорт. Покой, — произнёс Каин.
— И тишина, — добавил Элиас. — Полная. Без единого звука.
— Такая, от которой с ума сходят, — закончила Исара.
Сора поднялась и начала спускаться — не к воротам, а в обход.