Утро началось с песка на зубах.
Каин проснулся до рассвета. Сплюнул в ладонь — сероватая крошка. Подошёл к окну, провёл пальцем по подоконнику — серый налёт лежал тонким слоем.
— Откуда? — спросила Сора.
Элиас подошёл, растёр пыль пальцами, поднёс к носу. Побледнел.
— Южная пыль. Узел учёта. Архив населения. «Каталог выживших».
— Если Палата доберётся первой, они будут знать, кого брать, — сказал Каин.
Селена закрыла глаза. Через несколько секунд открыла.
— След на юг. Далеко.
— Мы не можем идти, — сказала Лиора. — Вердигрис на грани. Беженцы идут волнами.
— Именно поэтому должны, — ответил Элиас. — Если они найдут архив первыми — мы станем открытой книгой.
В дверь забарабанили. Захар ввалился с листком бумаги.
— Вам это надо видеть.
Объявление с белой печатью Палаты: «В связи с наплывом беженцев в Вердигрисе вводится режим внутреннего надзора. Все эмпаты, травники, алхимики и лица с нестабильным магическим фоном обязаны пройти регистрацию».
— Уходим, — сказал Каин. — Сейчас.
Пустыня. Третий день пути. Ветер нёс соль и песок. Светоч резал воздух над головой.
На пятый день Сора подняла кулак. Все залегли за барханом.
— Следы. Большой караван. Два десятка животных, телеги. Сопровождение — тяжёлый шаг, строй.
— Ликвидаторы? — спросила Лиора.
— Похожий рисунок. Часть живые, часть пустые.
Селена закрыла глаза. Её лицо побледнело.
— Там есть кто-то… не пустой, не живой. Вокруг неё эмоции застывают.
Лина прошептала:
— Она колется.
Они поднялись на гребень. Внизу двигался караван. Шесть телег. На второй — клетка, накрытая тканью. Рядом двое в белых наплечниках, остальные охрана в сером.
— Ретранслятор, — выдохнул Элиас. — Усилитель. Если довезут до Башни, Архитектор сделает из неё живое оружие.
— Забираем, — сказала Лиора.
Сора — с левого склона, режет поводья. Элиас — дымовая завеса. Каин и Лиора — в центр, к клетке. Селена держит щит. Лина на гребне.
Всё пошло плохо на третьей секунде.
Сора подрезала ремни у первого ящера — тот заорал, дёрнулся. Белый охранник почувствовал её раньше.
Глава 16: Храм и Зеркало
Через десять дней после того, как они освободили Исару, караван остановился на привал. Исара стала спокойнее, увереннее — больше не сидела в стороне, не бледнела от каждого резкого звука. Она вдруг замерла.
— Под землёй кто-то помнит.
Каин почувствовал толчок в Резонансе — не боль, древнее эхо.
Бастет взобралась на плоский каменный выступ и села. Светоч сделал круг, опустился рядом.
— Тут линия, — сказала Сора.
Она провела рукой над песком. Песок заструился, обнажая ровную грань.
— Копаем, — бросил Каин.