— Я нашла его, — сказала она. — Светало. Вышла резать коренья. А он лежал.
— Ты его укрыла?
— Да. Ему холодно.
— Ему уже не холодно, — сказал Каин.
— Всё равно.
Каин опустился на корточки, откинул край тряпицы. Светоч был мёртв — тело остыло, глаза закрыты. На груди — маленькое светлое пятно, которого раньше не было. Может, старая рана. Может, знак.
— Он знал, — тихо сказала Лина. — Всегда знал.
— Знал.
Она положила полынь рядом с телом.
— Это чтобы дорогу нашёл. Там, куда уходят птицы.
Сора пришла первой. Увидела — и всё поняла без слов.
— Ну вот, — сказала она. — Ещё один.
— Он был старым.
— Старость не лечат.
Сора помолчала. Потом подошла к камню, провела рукой по тому месту, где Светоч обычно сидел.
— Что будем делать?
— Хоронить. Как стража.
Сора кивнула и ушла за Захаром.
Захар пришёл с лопатой, увидел птицу, крякнул.
— Царствие небесное. Хоть и не человек, а страж.
— Поможешь? — спросил Каин.
— А то нет.
Марек принёс котёл, поставил на камни, развёл огонь. Не для еды — для света. Чтобы птице было тепло, даже мёртвой.
Элиас вылез из палатки, увидел Светоча — и замер.
— Страж всегда должен быть рядом, — сказал он. — Теперь его нет.
— Мы будем смотреть, — сказал Каин. — Мы сами.
— Я не умею, — сказал Элиас.
— Научишься.
Люди собирались медленно. Кто-то плакал, кто-то стоял молча. Дети притихли. Даже куры не кудахтали.
Исара подошла к Лине, села рядом.
— Ты как?
— Не знаю. Пусто.
— Он был для тебя кем?
— Стражем. Другом. Никогда не говорил. Только смотрел. Но я чувствовала, что не одна.
— Теперь мы будем смотреть, — сказала Исара. — И говорить. Если надо.
Лина кивнула.
Могилу копали у подножия камня. Захар и Элиас работали молча. Песок был холодным, каменистым. Лопата скрежетала, и этот звук резал уши.
К полудню яма была готова.
Каин принёс тело Светоча — лёгкое, высохшее, почти невесомое. Опустил в яму.
— Ты был хорошим стражем, — сказал он. — Лучшим.
Лина положила сверху пучок сушёных трав и маленький серый камешек — тот, что подобрала на пороге дома в Вердигрисе.
— Это тебе, — сказала она. — Чтобы помнил.
Ханс шагнул вперёд, положил кусочек старого бинта.
— Он сидел на моём плече, когда я не мог идти. Держал меня. Не давал упасть.
— Ты не упал, — сказал Келлен.
— Потому что он держал.
Мира опустила на могилу перо — одно из тех, что выпали из крыла Светоча.
— Лети, — сказала она.
Келлен долго стоял молча, потом положил горсть земли.
— Спасибо, — сказал он. — За то, что смотрел.
Другие тоже молча опускали дары — кто цветок, кто камень, кто горсть земли. Лина всхлипнула, но сдержалась. Бастет подошла к могиле, понюхала край, села рядом. И не двигалась.