— Грейн! — крикнула Сирша. — Грейн, помоги!
Грейн стоял поодаль, держа лошадей под уздцы, и смотрел на неё ничего не выражающим взглядом. Он не двинулся с места.
— Грейн!
— Заткнись, — бросил один из нападавших и ударил её по лицу.
Дальнейшее Сирша помнила урывками. Её куда-то везли, но теперь в другой повозке, грязной и тёмной, где пахло скотом и немытыми телами. Руки были связаны за спиной, а рот заткнут грязной тряпкой. Она пыталась думать о Валериане и убедить себя, что это какая-то ошибка, что Грейн предал хозяина, что Валериан не знает о случившемся и обязательно найдёт её. Она повторяла про себя его имя, как молитву: «Валериан. Валериан. Валериан».
В порт Сиршу доставили затемно. В темноте покачивались мачты десятков судов, и где-то далеко, за волнорезами, слышался тот самый низкий, утробный гул — голос моря. Сирша замерла на мгновение, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть хоть проблеск воды, но незнакомый мужчина грубо подтолкнул её к трапу.
— Живее.
Корабль оказался небольшим торговым судном с двумя мачтами и командой из десятка угрюмых, обветренных моряков. Сутулый человек с седой бородой и лицом, изрезанным шрамами, назвался капитаном. Он мельком глянул на Сиршу и приказал:
— В каюту её. И чтоб тихо.
Незнакомец передал капитану те самые бумаги с печатью, и Сирша невольно вытянула шею, пытаясь разглядеть их. Ей показалось, или капитан усмехнулся, читая документ? Но она отогнала эту мысль. Валериан обещал, и Сирша должна ему верить.
Её отвели в крошечную каюту без окон, где помещалась только узкая койка, прибитая к стене, и ведро в углу. Дверь заперли снаружи. Сирша легла на жёсткую койку и прижалась щекой к деревянной переборке. Где-то там, за досками, бились волны, а за горизонтом лежал Альеран, где её ждала свобода.
Сирша слышала, как переговаривались матросы.
— Серебристые волосы, видал? — произнёс один из них, молодой, с ломающимся баском. — Знатная шлюха, небось. За такую и умереть не жалко.
— Заткнись, это дорогой товар, — оборвал его другой, постарше, с хриплым, прокуренным голосом. — И не нашего ума дело.
Сирша замерла, слово «товар» царапнуло её изнутри, но она снова убедила себя, будто думают, что она всё ещё рабыня. Но когда корабль причалит в Альеране, когда она сойдёт на берег и её доставят в поместье Валериана, то всё изменится.
Путешествие длилось три дня и три ночи. Считая удары судового колокола, Сирша вела счёт времени. Трижды в день ей приносили воду и еду в виде чёрствого хлеба. Каждый раз она спрашивала у человека, открывавшего дверь:
— Скоро ли Альеран?