— Рад, что мы поняли друг друга, Алексей Николаевич, — майор позволил себе скупую улыбку. — Возвращайтесь во Владимир. Работайте спокойно. Первую партию процессоров под проект «Сфера-82» и необходимые комплектующие для вашей тестовой периферии я распоряжусь отгрузить спецсвязью до конца месяца. Если у местного руководства возникнут вопросы — пусть звонят по номеру, который уже передан начальнику вашего первого отдела. Только предупредите их, чтобы звонили стоя.
Морозов поднялся, подхватил свой портфель. Рукоятка показалась ему тяжелее обычного.
— Всего доброго, товарищ майор.
— Успехов, товарищ Морозов. Мы будем на связи. Очень скоро.
Алексей вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дерматиновую дверь. Он шел обратно по зеленым коридорам спецчасти, мимо угрюмого прапорщика у решетки, и чувствовал странное онемение в пальцах. Он только что решил главную проблему своего проекта. У него теперь были ресурсы, о которых директор их НИИ не мог даже мечтать. Он получил «крышу», пробивающую любой ГОСТ.
Но свобода маневра исчезла. Он больше не был просто попаданцем, пытающимся сделать мир лучше с помощью архитектуры и алгоритмов. Он стал винтиком. Ключевым, бесценным, но все-таки винтиком в чудовищно огромном механизме оборонной машины сверхдержавы.
* * *
Солнце за время его отсутствия успело подняться выше, и когда Морозов вышел из стеклянных дверей административного корпуса на улицу, яркий свет на мгновение ослепил его. Утренняя прохлада сменилась нарастающим дневным зноем. Олимпийская Москва продолжала жить в своем стерильном ритме, где-то вдалеке из репродуктора играла бодрая духовая музыка.
Анна сидела на деревянной скамейке у сухого фонтана, теребя в руках ремешок сумочки. Увидев Алексея, она резко поднялась и пошла ему навстречу.
Она остановилась в метре от него, вглядываясь в его лицо. Журналистская интуиция и женская проницательность сработали безотказно. Морозов не был избит, на нем не было наручников, его костюм оставался опрятным. Но в его глазах, в линии плотно сжатых губ, в самой его осанке появилось что-то свинцовое. Анне показалось, что за эти сорок минут, проведенные за дверями спецчасти, Алексей постарел лет на десять. Исчез тот дерзкий, ироничный инженер, который вчера играючи уничтожал академиков. Перед ней стоял уставший, обремененный неподъемным знанием человек.
— Лёша? — тихо спросила она, боясь прикоснуться к нему. — Что они хотели?
Морозов посмотрел на нее. На секунду ему захотелось обнять ее, зарыться лицом в ее волосы, пахнущие чем-то цветочным и домашним, спрятаться от этого бетонного города и холодных глаз майора Сергеева. Но он лишь криво усмехнулся и поправил лямку портфеля.