— А остальные семьдесят — это мы с тобой и паяльник.

Алексей пододвинул к себе чистый лист бумаги и начал рисовать схему.

— Смотри. Если они вернутся пустыми, у нас останется один выход. Использовать то, что есть у людей дома.

— Телевизоры? — Евгений подошел ближе, глядя на набросок, — Обычные?

— Да. Но мы не можем лезть внутрь каждого телевизора с паяльником, чтобы сделать видеовход. Это лишит людей гарантии, да и опасно. Значит, нам нужно подать сигнал туда, где его ждут.

— В антенное гнездо, — догадался Евгений, — ВЧ-модулятор?

— Именно, — Алексей дорисовал контур небольшой коробочки, — Нам нужно собрать передатчик. Маленький, слабенький телецентр, который будет вещать только на один телевизор по кабелю. Берем видеосигнал с нашей машины, смешиваем с несущей частотой какого-нибудь пустого канала… скажем, четвертого или пятого метрового диапазона… и подаем на вход антенны.

Евгений нахмурился.

— Качество будет — дрянь, — констатировал он, — Шумы, наводки. Буквы поплывут.

— Поплывут, — согласился Алексей, — И четкость упадет. Возможно, вместо 32 символов в строке придется делать меньше, иначе каша будет. Но зато это будет работать с любым «Рекордом», «Рубином» или «Радугой», не вскрывая пломб.

В 2026 году это решение назвали бы «костылем». Здесь, в 70-х, это было путем ZX Spectrum и Dendy. Весь мир домашних компьютеров начинался с антенного входа. Алексей надеялся перепрыгнуть эту ступень, сразу дав пользователям нормальный монитор, но история, похоже, сопротивлялась.

— Я не хочу урезать экран, — упрямо сказал Евгений, — У меня редактор текста не влезет.

— Я тоже не хочу. Поэтому молись на Наташу и Олега. Пусть они очаруют александровских заводчан. Но пока они едут в поезде… — Алексей постучал карандашом по столу, — Давай-ка поищем схему стабильного генератора на 60–80 мегагерц. На КТ315 он будет плавать, как… как не знаю что.

— У Игоря в заначке были КТ368, — вспомнил Евгений, — Высокочастотные.

— Тащи. И ферритовые кольца. Будем делать свое маленькое Останкино.

Дверь приоткрылась, и в лабораторию заглянула голова Саши Птицына.

— Алексей Николаевич! Там Валера из макетного спрашивает, вам корпус красить в «серую шагрень» или у них какая-то «белая ночь» появилась?

Алексей посмотрел на свой чертеж модулятора, потом на прототип БВП-1, мигающий курсором.

— Пусть красит в «белую ночь», Саша. Светлое будущее должно быть светлым. Хотя бы снаружи.

Саша исчез. Алексей откинулся на спинку стула, слушая, как дождь барабанит по подоконнику.

Второй эшелон пошел в атаку. Липатов сейчас наверняка проверяет, взял ли он запасные носки и ГОСТ 14312−74 на контакты. Пашка Кузьмин мечтает о подвигах. А здесь, в тылу, начиналась своя, невидимая война. Война за байты, за герцы и за то, чтобы к первому сентября на партах стояло нечто, способное изменить этот мир.