Пашка вскочил легко, хотя темные круги под его глазами напоминали боевую раскраску енота.
— Ну что, шеф? Сколько там?
— На глаз — тысячи три, — оценил Липатов, — Статистика подтвердилась. Около шестидесяти процентов выхода годных. Это невероятно высокий процент для брака. Значит, на заводе нарушена технология вакуумирования, либо просто гонят план, списывая всё подряд.
— Нам же лучше, — Пашка потянулся, хрустнув суставами, — Значит, у нас есть неисчерпаемый источник халявы.
Липатов подошёл к окну. Он глубоко вдохнул, выгоняя из лёгких табачный дым.
— Теперь самое сложное, — сказал он, глядя на просыпающийся город, — Спрятать это добро от комендантши общежития, пока мы будем на заводе. Если она увидит гору казённых деталей, вызовет милицию.
— В карманах обратно не унесём, — заметил Пашка, — Придётся паковать в сумки и делать вид, что это… ну не знаю… калужские пряники?
— Пряники, которые звенят стеклом, — усмехнулся Липатов, — Нет. Поступим хитрее. У меня есть папка с чертежами. Свернём из ватманов тубусы и засыплем герконы внутрь рулонов. Никто не разворачивает чужие чертежи. Это святое.
Пашка посмотрел на него с восхищением.
— Сергей Дмитриевич… Да вы опасный человек. Несун высшей категории.
— Я не контрабандист, Павел. Я начальник отдела, который обеспечивает безопасность материально-технической базы проекта. Иди спать. Нам через три часа на завод. К директору формы для толкателей выбивать, чтобы было куда эту начинку вставлять.
Пашка рухнул на кровать прямо в одежде и захрапел через десять секунд. Липатов еще минуту стоял у окна. Он чувствовал дикую усталость, но вместе с ней — странное, давно забытое чувство удовлетворения. Он посмотрел на свои грязные руки. Черные от графита и пыли пальцы. Впервые за много лет ему не хотелось их немедленно вымыть. Эта грязь была честной. Он подошел к коробке с герконами, взял горсть. Они были холодными и гладкими.
«Клавиши», — подумал он, — «У нас будут клавиши. Настоящие, вечные, магнитные».
Он улыбнулся своему отражению в тёмном стекле окна, поправил очки и пошёл ставить будильник. Правила правилами, а начальник ждать не будет.
Глава 14 Александров: оптопара
Заводская библиотека города Александрова пахла так, как, наверное, пахнет само Время, если бы его можно было переплести в картон и поставить на полку. Это был сложный, многослойный аромат: сухой бумажной пыли, высыхающего столярного клея, старой кожи и, едва уловимо, машинного масла, которое, кажется, пропитывало здесь даже стены.
Наташа Рогова сидела за массивным дубовым столом, покрытым зеленым сукном. Сукно было старым, местами протертым до белизны, а кое-где хранило чернильные пятна — следы инженерных баталий прошлых десятилетий. За окном, забранным кованой решеткой, солнце плавило асфальт заводского двора, но здесь, в царстве каталогов и тишины, царила прохладная, почти церковная полутьма.