Он подошёл к столу и налил себе остывшего чая из трёхлитровой банки. Горький, перезаваренный напиток сейчас казался уместнее любого коньяка.
— Громов, у тебя программа опроса клавиш готова? — Алексей обернулся, и его взгляд снова стал колючим, — Если Липатов привезет это железо, а оно не заведется с первого раза — я тебя лично к этой плате припаяю.
— Есть проверить программу, — козырнул Евгений, и в его голосе впервые не было привычного сарказма. Он смотрел на начальника с нескрываемым уважением.
В лаборатории воцарилась тяжелая, рабочая тишина. Так обычно молчат в штабах перед самым началом генерального штурма.
— Так, — Алексей грохнул пустой банкой из-под чая о край стола, возвращая команду в реальность, — Женя, бросай листинги. Нам нужно место. Завтра здесь будет не повернуться.
Они принялись расчищать дальний угол, с грохотом сдвигая тяжелые тумбы с осциллографами и стеллажи с неликвидными платами. В душном воздухе поднялась густая пыль, заставив Любу закашляться.
— Пятьдесят мониторов — это объем, — Алексей на ходу намечал карандашом на стене границы будущих штабелей, — Ставим в три яруса, каждый перекладываем ветошью или картоном. Клавиатуры пойдут вдоль стены под окном. Смотрите, чтобы ничего не поцарапали, там пластик свежий, нежный.
Громов, кряхтя, помогал двигать сейф.
— Алексей Николаевич, а если этот хитрый лис из снабжения нас кинет? — Евгений вытер лоб майкой, — Талон заберет, а фургон в колхоз отправит?
— Не кинет, — отрезал Морозов, — В его мире репутация стоит дороже партбилета. Для таких людей «слово снабженца» — единственная валюта, которая не обесценивается.
Алексей вернулся к карте. Он вытащил красную и зеленую кнопки и переставил их во Владимир.
Теперь все три кнопки были в одной точке.
— Скоро, — прошептал он, — Скоро мы вас включим.
Глава 19 Калуга: Сборка на коленке
Июльская ночь в Калуге была плотной, душной и липкой, как свежий битум. В комнате общежития приборостроительного техникума, которую Сергей Липатов и Пашка Кузьмин превратили в филиал производственного ада, воздух можно было резать ножом. Окно было распахнуто настежь, но вместо прохлады с улицы втекала лишь сырость после вечернего дождя и запах мокрого тополиного пуха, смешанный с выхлопами редких грузовиков.
На столе, заваленном чертежами, инструментами и объедками, возвышалась гора. Перед инженерами высилась внушительная гора комплектующих: пятьдесят стальных оснований, вырубленных на прессе Рябова, россыпь складских пружин, магниты и коробки с тремя тысячами пластмассовых толкателей и колпачков. Весь этот объем цех пластмасс по приказу директора выдал им за одну авральную смену. И здесь же, в тубусах, ждала своего часа «стеклянная начинка» — три тысячи герконов.