— Собирайся, Паша, — сказал он, вставая, — Нам еще две тысячи штук упаковывать.
— Контрабандой? — с надеждой спросил Кузьмин.
— Исключительно, — кивнул Липатов, — В рамках социалистической законности.
Глава 17 Александров: Кинескопы спасены
Утро в городе Александрове обрушилось на номер гостиницы «Рекорд» с бесцеремонностью пьяного грузчика. Солнце, уже раскаленное к девяти часам, било сквозь пыльные, цвета несвежей горчицы шторы, превращая комнату в душную камеру-обскуру. В воздухе висела тяжелая взвесь из запаха старой мебели, вчерашнего чая и той особой, неистребимой гостиничной тоски, которая въедается в стены вместе с дешевым табаком.
Олег лежал на кровати, глядя в потолок. Там, в паутине трещин на побелке, муха совершала свой бессмысленный утренний моцион. Олег в полной мере разделял её экзистенциальный тупик. Командировка, которая планировалась как триумфальное получение готовых видеомониторов, обернулась банальной археологией — ковырянием в горах заводского брака в надежде отыскать хоть что-то отдаленно работающее, вместо того чтобы спокойно проектировать новые схемы в лаборатории.
За тонкой перегородкой соседнего номера скрипнула половица — Наташа, должно быть, уже встала. Эта женщина обладала пугающей способностью сохранять свежесть и работоспособность даже в аду. Олег же чувствовал себя так, словно его пропустили через выпрямительный мост без сглаживающего конденсатора — пульсирующая головная боль и общая разбитость.
Телефонный аппарат на тумбочке (черный, карболитовый монстр с диском, который вращался с натужным скрежетом) взорвался звонком. Звук был таким резким, что муха на потолке сбилась с курса, а Олег дернулся, едва не смахнув стакан с недопитой водой.
Он снял трубку, ожидая услышать дежурную с ее вечным «Ключи сдавайте, если уходите».
— Тимофеев! — Голос Зинаиды Васильевны не нуждался в телефонных мембранах, он мог передаваться по воздуху на расстояние прямой видимости, — Ты еще спишь, интеллигенция?
— Доброе утро, Зинаида Васильевна, — прохрипел Олег, садясь на кровати и пытаясь найти тапочки, — Я не сплю, я провожу мысленный эксперимент по энтропии…
— Эксперименты он проводит! — перебила начальница ОТК. В трубке слышался грохот, чей-то мат и звук падающего металла, — Слушай сюда. У нас ЧП. Из министерства едет комиссия. Квартальная ревизия неликвидов.
Олег почувствовал, как остатки сна улетучиваются, сменяясь холодком в животе.
— И что?
— И то! — рявкнула Зинаида, — Мы из вашей партии брака драгметаллы наконец выкусили, всё по инструкции сдали. А пустые корпуса со стеклом директор приказал очистить до обеда. Под бульдозер. Твои «глаза», Тимофеев. Все пятьдесят штук. Если ты их сейчас не заберешь, я их лично в крошку передавлю, чтобы акт об уничтожении закрыть. У тебя час.